На восток и обратно, если повезёт... (повесть-фэнтези)

Тема в разделе 'Литературная Хакасия', создана пользователем kalpa, 26 июл 2013.

  1. kalpa

    kalpa начинающий писатель

    Дата регистрации:
    28 июн 2013
    Сообщения:
    121
    Симпатии:
    8
    Баллы:
    18
    4.5 В усадьбе

    Когда уйгурский отряд разместился и бойцов накормили, всех, кроме тяжело раненных, собрал Самар и рассказал о заведённом порядке для гостей в усадьбе, правилах поведения, распорядке и расположении построек. Где можно находиться и куда не соваться.

    Нельзя огорчать хозяев, - снова показан кулак начальника, - Вы – молодцы, хорошо несли службу и доблестно сражались! Печально, что треть из нас ушли к праотцам. Но они выполнили свой долг воина до конца! Мы же продолжаем службу.

    Внимание, из усадьбы ни шагу – мы, уйгуры, не должны привлечь внимания местных властей! Пока «не утрясется песок последствий». Все просьбы – только через меня, Самара. Хозяевам стараться не попадаться на глаза. Нам повезло, что доблестная семья Вэй Цзинь дала нам приют и защиту. По воле Великого Неба мы спокойно и со славой вернёмся к родным очагам. Воспользуйтесь пребыванием здесь - хорошо отдохните и подлечитесь. Здешний лекарь очень редкий и знающий мастер".

    Под конец Самар рассказал о плане возвращения персидского купца домой морским путем с востока на юг, вокруг всей земли. Все восхитились и согласились.

    «И ещё! Всем приглядывать за Бахаром – он тут же успел отличиться… и необычно». Многие хмыкнули и заулыбались. Потом Вогазу с напарником пришлось рассказывать товарищам о событиях утра.

    Все первые дни были наполнены отдыхом после тяжелого перехода. Только неугомонного Бахара, которому вечно было скучно или нудно, носило где только можно, и, похоже, где и нельзя. Вогаз тревожился, чтобы он не натворил беды себе и товарищам.

    А напарнику легко давались языки, он любил общение, со всеми знакомился, помогал, показывал свою силушку, горделиво принимал восхищение, собирал сплетни, регулярно подъедался на кухне, помогал ухаживать за Матаем и так далее. И как везде успевал?

    Отдельно запомнилось общение с лекарем. Дальняя часть казармы имела три помещения для врачевания. Со второго крыльца можно было попасть, по коридору справа, сначала в лазарет на два десятка раненных, а затем была, перед помещением кухни, комната, где лекарь делал операции очень тяжело раненым, больным и покалеченным посетителям. Обе большие комнаты имели сквозные проходы в дальний третий коридор, выходивший на последнее крыльцо казармы.

    Там же находились личные покои лекаря и склад всяких препаратов и лекарств. Помогал во врачевании парнишка лет пятнадцати со взрослым и серьёзным взглядом, оказалось – племянник лекаря, и пожилой слуга. Удивило, что кроме лечения отварами, настойками, мазями, зашиванием ран, мастер всегда очень долго и внимательно слушал ток крови на запястьях рук.

    А после использовал втыкание в различные части тела тончайших длинных иголок из кости или серебра. Набор таковых он всегда носил при себе на левом запястье в кожаной накладке, похожей на укороченный щиток лучника: удобно – всегда под рукой. Такой же был и у его ученика по имени Ба Лунь.

    Бахар уже у кого-то узнал, что на теле человека насчитывается до двух тысяч мест, куда можно втыкать эти «штуки». Основная часть их расположена по двенадцати главным линиям на теле человека, почти под поверхностью кожи. Только изучать эту науку надо не меньше тридцати лет, а то и все сорок.

    Примечательны были всегда спокойное деловитое поведение мастера-лекаря, его аккуратность и заботливость. Например, он регулярно заглядывал на кухню проверить качество еды и продуктов, строго следил за чистотой и порядком во всей усадьбе. Его слушались даже сыновья патриарха. Радовала его ироничная, снисходительная ко всему улыбка. Оказалось также, что по вечерам он любит играть красивые мелодии на флейте.

    И ещё лекарь, так, по крайней мере, казалось Вогазу, был необычным скрытным воином, мастерство которого внешне никак не заметно. Как, кстати, и глава клана, патриарх Лю Вэй Цзинь. Но подтвердить это никак не представлялось возможным. Уйгур просто ощущал присутствие странной силы у этих двоих, с которой познакомился при первой встрече с патриархом во дворе усадьбы. И она была такой, что в их присутствии упоминание о тонкостях воинского мастерства было попросту неуместным. Почему!?

    Про себя он бы назвал проявление силы этих двоих "строгим умиротворением" с оттенком дружелюбия. И оно не было кажущимся или временным. Немного похоже на то, какими ему "ощущались" Хранители в родном крае с татуировкой варана из далёкого детства. Только у тех двоих не было теплоты во взгляде…

    Вогаз попал на осмотр и лечение последним из своего отряда. Лекарь, его звали мастер Ма Лунь, отлично говорил на языке тохаров. Беседовать с ним было легко. Для начала тот заставил полностью снять одежду для внешнего осмотра. Долго выслушивал ток крови на обеих запястьях, заглянул в глаза, уши, осмотрел ногти, постучал пальцами через прижатую ладонь по спине и груди. Смазал какой-то пахучей мазью раны и порезы, заклеил их специальными полосками из бумаги. Процедура вызвала небольшой зуд и жжение. И наконец, Ма Лунь воткнул Вогазу с десяток иголок в разные места тела. Боли, как ни странно, почти не было!

    Дальше требовалось посидеть неподвижно. По телу начали разливаться едва ощутимые волны какой-то приятной энергии под кожей и в позвоночнике. Ма Лунь невозмутимо готовил очередное снадобье, и, казалось, не обращает на уйгура никакого внимания. Но Вогаз ощутил сквозь накатывающую ясность, почти граничащую с порогом прихода состояния Единения, что лекарь более чем внимателен ко всему в комнате. И даже за её пределами. …Причём очень далеко.

    Взгляд уйгура сам по себе быстро утвердился на маленьком деревце со множеством очень мелких листочков и ярко-розовых цветков в красивом керамическом поддоне, установленном на высокой деревянной подставке в углу комнаты. Похоже на какой-то рододендрон. Но такой не встретишь на склонах Тенгритау.

    Само растение Вогаз приметил с первых мгновений визита к лекарю. Оценил сразу красоту, миниатюрность и восхитительный аромат цветов. Но такое маленькое! Из почтительности решил не беспокоить лекаря расспросами. Только позже он смог рассмотреть, что деревцу не меньше полутора десятков лет: таковыми виделись кора, узлы веток, видимая часть ствола у корней. И это полное соответствие небольшому деревцу горной сосны, находящемуся в гостиной через двор напротив! Что это!?

    Вогаз неожиданно для себя решился и спросил:

    - Мастер, что это за умение – уменьшать разные деревья из природы? И зачем?

    - Мы называем это искусство "пэнь-цай", что означает "живая красота, выращенная в чаше", - Ма Лунь произнёс фразу, не поворачиваясь к пациенту и не прекращая готовить снадобье. – Оно появилось благодаря некоторым даосским мудрецам Поднебесной многие сотни лет назад, когда они, приняв решение жить среди людей как знахари, целители, знатоки небесных знаков и природных кругов, обустраивали свой быт как обязательное напоминание о первозданной красоте окружающей нас природы. Ибо это очень важно.

    Ведь люди, живя большим и бурным укладом общины и погруженные в повседневные заботы, умеют быстро забывать о главном Чуде жизни – красоте всего, что есть. Старательно заботясь о таких деревцах и созерцая их совершенство, мудрые соединяют в себе почти невозможное – божественное и людское одновременно. Здесь, сейчас…

    Есть ещё одно из названий этого мастерства, например, "покрытая зеленью дорога к Дао". Она - одна из многих…

    Лекарь повернулся к Вогазу и заглянул глубоко в глаза своему гостю-пациенту. Помолчав, продолжил:

    - Почему ты не стал шаманом в своих родных краях? – вопрос был очень неожиданным, "по сути" и доброжелательным.

    - …У меня с детства не получалось видеть невидимое. И я… не удерживаю твёрдо тропу во снах, - Вогаз предпочёл ответить на вопрос Ма Луня коротко и откровенно, - если бы я умел такое от рождения и правильно, то меня забрали бы из семьи в обучение ещё шестилетним.

    - Но чувствуешь ты многое и глубоко…

    Вогаз подтвердил кивком, дивясь своей откровенности. Мастер с улыбкой продолжил:

    - и теперь тебе интересно …что же такое Дао?

    Вогаз кивнул дважды, никак не решаясь спросить об этом вслух, может быть самом важном в своей жизни!

    А лекарь снова улыбнулся, опять глубоко заглянул в глаза уйгуру, и произнёс тщательно подобранные слова:

    - Большее. …Просто большее.

    Дао - больше, чем есть всё, всё, всё во всех мирах и за их пределами. Ибо Оно порождает причину всего и всех вещей. …Но люди, стремясь к его познанию, для понимания его тайн вынужденно используют слова. Поэтому начинают терять Дао. …А ведь можно пережить встречу с ним. И слова совершенно не помогут, они – всего лишь границы, пределы нашего понимания. Когда же Дао вдруг постучит в твоё сердце, ты поймёшь – нет никаких пределов. И никогда не было.

    Когда сможешь отпустить слова в себе, не цепляясь за них, открываясь всему, всем мирам и дальше, где нет пределов, тогда и выйдешь на тропу, где Дао сможет встретиться с тобой. Ибо тропа – это ты. …О большем я не могу с тобой говорить, так как мои слова – всего лишь ступенька для тебя. Или шагнёшь вверх дальше, или споткнёшься. Но её, ступеньку, ты не понесёшь с собой дальше как ношу.

    Важно, - Ма Лунь усмехнулся, - чтобы ты всего лишь поверил в свой шанс познакомиться с главным Чудом. …И сложность в том, чтобы ты смог вспомнить мой рассказ. Потом. А пока я продолжу о "пэнь-цай".
  2. kalpa

    kalpa начинающий писатель

    Дата регистрации:
    28 июн 2013
    Сообщения:
    121
    Симпатии:
    8
    Баллы:
    18
    продолжение 4.5:

    Чуть больше ста лет назад великий и мудрый властелин, первый объединитель Поднебесной, Осенённый Высоким Небом Цинь Шихуан-ди, смог закончить нашу сложную эпоху Чжаньго, период Сражающихся Царств, соединив под властью Циней всю страну в единый Порядок. И уже в первый год своего правления в качестве императора-ди осознал, как широка и разнообразна Поднебесная. Даже будучи очень энергичным и быстрым правителем, ему бы не удалось её всю объехать за много-много лет!

    Поэтому он постановил – на одной из открытых площадок своего дворца здесь в столице, городе Чаньане, все ваны, владыки провинций, должны создать карту Поднебесной, состоящую из уменьшённых копий каждой части страны.

    И началось великое соревнование мастеров "пэнь-цай" и садоводов. Каждый ван заботливо следил, чтобы его царство-провинция было как можно подробнее и красивее представлено на великой дворцовой карте. Император Цинь Шихуан-ди был восхищён работой даосских мастеров. Все они были очень щедро вознаграждены. Слава об их величественном и совершенном труде разнеслась по всей стране.

    Ещё задолго до окончания работ император стал проводить много времени на этой площадке с картой, наблюдая за действиями мастеров и созерцая различные образцы. Всё чаще прямо там проводил совещания с владыками провинций, свитой и чиновниками. Он якобы мог рассматривать эту карту часами, обдумывая планы укрепления Поднебесной, своих походов, строительства дорог, крепостей, городов и поселений, расширение торговли, ремёсел, улучшения земледелия. Эта карта как бы насыщала его мудростью в управлении Поднебесной.

    По распоряжению императора в столицах провинций и больших городах также были сделаны соответствующие карты, чтобы ваны и их чиновники лучше ориентировались в делах своих царствах и быстрее проводили волю великого властелина Циня Шихуана-ди. Спрос на искусство мастеров "пэнь-цай" возрос многократно. И в первую очередь, из-за красоты. Каждая вельможная семья в стране приобщилась к этому искусству, разделяя увлечение императора.

    "Пэнь-цай" быстро стало частью культуры и семейного уклада в Поднебесной. Люди оценили красоту и умиротворение, которые дарят маленькие деревца или кустики, безоговорочно приняв подарок даосских мудрецов. По прошествии ста лет теперь уже нельзя представить убранство китайского дома без таких деревьев. И нынешняя династия Хань мудро и тщательно переняла всё самое лучшее из наследия эпохи Цинь, в том числе и "пэнь-цай".

    На этом всё, тебе надо хорошо выспаться. Кое-что из нашей беседы уже следующим утром ты не вспомнишь. Ибо для этого придётся потом приложить правильные усилия – таково древнее наставление даосов. Кто-то из небожителей явно благосклонен к тебе. И я рад за тебя!

    - Мастер, почему я достоин ваших слов… о сути всего? – Вогаз весь сжался, опасаясь ответа даоса для своего пути. "Жизнь может поменяться в любое мгновение".
    - Расслабься, - улыбка Ма Луня была… ироничной, - отклик на красоту "пэнь-цай" в твоём взгляде прямо говорит о многом, ещё спящем в тебе. Ты очень похож сейчас на маленькую ящерицу, преисполненную удивления красотой дня под полуденным солнцем, которая стала для неё больше необходимости поесть и выживать в борьбе за жизнь. Она видит дальше своего родного камня и шире травяной лужайки на горном склоне. Она учится отвлечению от повседневности. …Ящерицы слишком доверчивы, открыты и очень увлекаются чудесами. Они – хорошие бойцы, но причина… именно таково Дао, которое прячется за всем в повседневности.

    …Ты сделал выбор в пользу тропы приключений, попав в ловушку чудес Неба и Земли. Что ж, сможешь останавливать слова и повседневность - вернёшься на Большую Тропу к Дао. Некоторые навыки для этого у тебя уже есть.

    - Спасибо огромное за всё, мастер Ма Лунь!
    - Удачи на тропе!

    Возвращаясь в казарму, Вогаз обдумывал услышанное от даоса. Даже ненадолго присел на веранде, немного полюбоваться полуночным небом, молодой луной, северным ветром и… новыми истинами.

    "Дао. Слово казалось как бы чужим и неприемлемым для ума. Но понятие – чем-то полностью знакомым. Более того, несколько раз пережитым. Миры без пределов. Нет границ. Бесконечность… А слова помогают и мешают одновременно – суть почти всегда умеет ускользнуть. Мне также известно и проверено в нескольких событиях жизни, что ясность, собранность и удержание безмолвия выводят сначала на Единение со всем в мире и с самим миром, потом – на присутствие Беспредельного… Не всегда.

    И в какой-то момент всё необычное исчезает, оставляя переживание, с каким-то "послевкусием" непредвиденной встречи с очередным Чудом. Зачем? …И кто я!? Может быть, беспредельность терпеливо расставила подсказки в неожиданных местах судьбы для моего понимания, как и всем людям, с какой-то целью? Небо умеет ждать. …Что это за цель!? И нужна ли она мне? Где я теряю нить?

    Проницателен Ма Лунь, почти дословно повторил слова мамы о ящерицах после моей Первой Охоты… И тем сложнее мне понимать".

    Сердце Вогаза тихо, умиротворённо улыбалось в ответ на эти размышления, радуя терпением. И снова, в который раз, одаривая смирением. "Идём дальше… Спать. А утром хорошо поедим – и бесконечность станет ещё прекраснее. И будет приятно поухаживать за раненым Матаем".

    Дословно разговор с даосом о сути всего Вогаз вспомнит только через несколько лет.

    ------------

    Четыре дня отдыха, спокойных забот о раненых товарищах и продолжение знакомства с китайским бытом и традициями.

    Но… разразился скандал. Внешне никак не заметный. Встревоженный молодой слуга торопливо и шёпотом передал Вогазу – срочно явиться к Самару. Который якобы "очень разъярён"!? Таким его начальник бывает только в бою… Кстати, а где Бахар!?

    Предчувствие о возможной причастности молодого напарника к неизвестному пока событию постепенно усиливалось с каждым шагом на бегу в гостиный дом, где поселился Самар, напротив казармы. Ни одна другая возможная причина ярости начальника не показывалась в размышлениях Вогаза.

    Он влетел в покои, успев почтительно постучать в дверь и дождавшись знакомого рыка с разрешением войти. Встал возле входа и превратился весь во внимание.

    Посредине комнаты стоял навытяжку во весь свой богатырский рост Бахар. Удивлённый, недовольный, со взглядом, устремлённым вдаль. Перед ним мерил комнату печатающими шагами донельзя разъярённый Самар, заложив руки за спину и что-то обдумывая. Ярость! Значит, всё-таки скандал серьёзен.

    Оказалось также, что в углу комнаты присутствует, величественно сидя в красивом кресле, сам патриарх клана Цзинь, досточтимый Лю Вэй. Пальцы рук хозяина усадьбы вытянуты, изящно соединены кончиками между собой перед грудью, обозначая обеими ладонями простой и красивый жест размышления, собранности и умиротворения.

    На лице мастера – знакомая ироничная улыбка. В его присутствии "ничего плохое не может произойти"… Красивейший кустик китайского можжевельника как очередной для Вогаза шедевр "пэнь-цай" восхитительно дополнял образ патриарха, смягчая атмосферу в помещении от разбушевавшихся эмоций Самара и напряженности в неподвижной позе Бахара, похоже, не хотевшего признавать в хоть чём-либо свою вину.

    Два богатыря. Пожилой и молодой. Почти одинакового роста и комплекции. Такие похожие… или совершенно разные!? Загадка. Традиция любого уйгурского отряда – начальник является отцом-владыкой, все подчинённые – его дети, "старшие" и "младшие". И никак по-другому! Испытание, клятва и обряд "усыновления" связывала бойцов в отряде стражников намертво.

    Не насовсем, до конца оговоренного срока службы в несколько лет. Но жизнь в походе, в боях, схватках, невзгодах и… скуке обычных дней пропитаны жесткой субординацией, крепкой дисциплиной и полным доверием. Самар имел права владыки и живого божества – жестоко карать и достойно поощрять, мог собственноручно убить, например, за предательство…

    Бахар со скукой (!) в голосе размеренно рассказывал, что на второй день пребывания в усадьбе раненные в лазарете очень попросили его поискать себе другое место для ночлега из-за громкого храпа… И он, не особо думая, перебрался на большой сеновал возле конюшен. Старший конюх был совершенно не против. В этот момент патриарх Лю с улыбкой кивнул в подтверждение этих слов.

    Вечером одна из молодых служанок возле колодца, как бы невзначай, предложила Бахару… сделать массаж широких плеч, по её мнению настоятельно требовавших расслабления. И молодой уйгур согласился. Ну там дальше… На следующий день пришла её подруга. И тоже предложила сделать массаж. Немного другой…

    А на четвёртый день пыталась прийти третья… Но ей помешала первая и… они устроили ожесточенную ссору и драку возле колодца. На глазах у многих. Скандал резко оборвала старшая управительница, супруга Фа Вэя. Бахар ей честно признался, что никого из девушек насильно не побуждал к близким отношениям. Он имеет честь и никоим образом не собирался нарушать закон гостеприимства! И не только здесь в усадьбе, а везде, где бы не заносила судьба…

    Патриарх Лю снова утвердительно кивнул. Опять с улыбкой. "Бахар не виноват!"

    Видя такую реакцию хозяина усадьбы, Самар скривился. Как если бы у него под носом раздавили клопа… Начальник отряда иногда никак не сдерживал свои эмоции! Редко, но всё-таки бывало такое. Он встал лицом к Бахару, уперев кулаки в бока – "горный дэв раздумывает…" Подопечный продолжал смотреть поверх головы Самары.

    Звенящая напряжённость в комнате.

    Мда, неприятно, неуместно, несуразно, не вовремя… Вогаз искренне сочувствовал напарнику: сам он… дважды попадал в похожую ситуацию ещё в Турфане. В итоге, Вогаз стал очень осторожен в знакомствах. Виновным тогда его тоже не посчитали, но старшие никогда не упустят возможности устроить очередную выволочку молодёжи, заботясь о нравах, приличиях, традициях… И молодые потом, рано или поздно становятся новыми "старшими". Заботятся о детях, сокрушаются о падении нравов, к удивлению для других превращаются в ревнителей традиций и порядков…
  3. kalpa

    kalpa начинающий писатель

    Дата регистрации:
    28 июн 2013
    Сообщения:
    121
    Симпатии:
    8
    Баллы:
    18
    окончание 4.5 и всей 4й главы:

    В углу комнаты немного кашлянул по-прежнему ироничный досточтимый Лю Вэй. …Привлекая внимание Самара. Пожилой уйгур повернулся к хозяину усадьбы. Предложение патриарха было простым и уместным: со следующего дня начать тренировочные бои между уйгурами, теми, кто здоров, и бойцами клана Цзинь. Для обмена опыта и совершенствования навыков…

    Самар согласился. У Бахара хищно блеснули глаза. Заметив оживление молодого уйгура, начальник принял решение – Бахар собирает свои вещи и перебирается ночевать в покои Самара. Пока так. Дальше будет видно. Патриарх Лю кивнул. Бахар убежал за вещами. Самар взялся за Вогаза:

    - Следишь за поведением Бахара в течение каждого дня, ни на шаг не отпускать от себя, пресекать любые поползновения молодого героя "прогуляться" в одиночку. Самар накажет Вогаза за любое "приключение" напарника. Тренировочные бои и уход за ранеными – наилучшее занятие для молодых лоботрясов. Вогаз свободен. Пока.

    В коридоре неожиданно пришлось задержаться – открытые двери на восточную веранду вели в… рукотворный мир масштабного "пэнь-цай". Сад!

    Вогаза "оглушило" красотой. Не имея разрешения выйти даже на веранду и охватить взглядом чудо мастерства садоводства, он смог лишь сделать несколько шагов и замереть у выхода.

    С веранды вниз вели изящные ступени, переходящие в сказочную небольшую тропу. Она была выложена каменными плитками самой разной формы. Уводя возможного посетителя в таинственные ракурсы знакомства с образцами совершенства красоты маленьких деревьев, кустиков, цветов, травянистых лужаек, групп камней или достаточно больших валунов… Столько всего красивого и в одном месте!

    Три миниатюрных мостика соединяют в одну композицию небольшие пруды с водяными растениями. Много невысоких хвойных и лиственных деревьев, можжевельника, кустиков молодого бамбука и множество неизвестных уйгуру растений, цветов. Везде аккуратная чистота и ухоженность. И как бы ничего лишнего… Вогаз попытался представить, сколько труда, терпения, знаний и любви к прекрасному пришлось вложить мастерам "пэнь-цай" в Чудо на площадке размером сто на сто шагов – труд целого поколения!?

    Части сада начинали "светиться" и "звенеть" для него. Несколько мест оказались "чуждыми" – наверное, он не знаком с такими местами…

    Ощущения бурно всколыхнули память, когда Вогаз подростком безудержно носился почти каждый день по горной округе родного стойбища. Знакомился, изучал и всячески запоминал каждый участок любимой местности: и горные склоны, и леса, ущелья, горные луга, обрывы в пропасти, ручьи, водопады, озёра и всё, что было там. Дома! Родной край во всем своём разнообразии звенел, светился и нашёптывал ему много лет красоту и тайну, одаривал Единением и счастьем.

    Взгляд Вогаза неожиданно развернулся и… заметил патриарха Лю и Самара, наблюдавших за ним. Улыбка главы клана говорила о понимании восхищения молодого уйгура искусством Поднебесной. Пауза затягивалась. Китайский мастер проницательно заглядывал в глаза молодому гостю. И произнёс он, наконец, только одну фразу: "Побудь здесь. Сколько захочешь". Развернулся, кивнул Самару и ушёл в коридор. Начальник посмотрел ему вслед и теперь уже взгляд пожилого уйгура озадачил Вогаза – его начальник был расстроен! Немного. А после небольшой паузы услышал странные грустные слова:

    - Не очаровывайся красотами Поднебесной, Барсук. Мы очень чужие для китайцев. Как и они для нас. Эта страна, расширяясь на запад, несёт малым народам Гоби свой порядок, проверенных многими столетиями борьбы и войн. И таким, как мы, в основном предложат только две судьбы: или рабство, или жизнь пограничных поселенцев для защиты от дикой орды. Они уже никого из народов земли не смогут признать равными себе - их древний уклад и традиции слишком величественны и могучи. Поднебесная стара и мудра.

    Может, кое-что я и не вижу конкретно для тебя и для твоего знания Великого Неба, но напомню, ты – уйгур, а значит воин и защитник, к тому же мой подопечный и приёмный сын. На время службы в моём отряде. Просто помни – мы и они сейчас не враги. Но и не родственники. Доверяя полностью этой семье Вэй клана Цзинь, я никогда не доверюсь в Поднебесной любому другому клану. Так сложилась моя судьба. Будь осторожен. …И поторопи Бахара.

    Самар резко развернулся и ушёл к себе. Удивлённый Вогаз ещё пару мгновений продолжил созерцание сада… И остановил себя. Чтобы вернуться в людской мир, в повседневные заботы. Бахару он ничего не сказал, только привычно подмигнул. Напарник почесал свой затылок и… улыбнулся.

    -----------

    На следующий день состоялись первые бои на тренировочной площадке. Самар выставил с разрешения лекаря Ма Луня пока только Вогаза и Бахара. Патриарх Лю сразу выставил шестерых бойцов, уравнивая различие в росте и комплекции. Оружие – бамбуковые палки и деревянные щиты. Численный перевес китайским бойцам не помог. Все они были достаточны быстры, искусны, ловки…

    Но… два молодых уйгура, перемигнувшись между собой – вспомнились уличные драки в Турфане, с воинственным криком ринулись лупить соперников. Оба они не уступали китайцам ни в скорости рук, ни перемещении. И уж в полной мере использовали своё превосходство в физической силе, длине рук и росте: ни один из бойцов клана не был выше плеч уйгуров. А пользуясь большей силой удара, ещё и быстрее выводили соперников из строя. Патриарх Лю добавил ещё четверых – десятеро против двоих! И Бахара понесло…

    Уже в скором времени мастер Ли по знаку отца остановил схватку, ударив в большой бронзовый гонг. Перерыв. Итог: у троих бойцов клана разбиты головы, четверым серьёзно отбиты плечи, все остальные – потирают побитые запястья. Вогаз и Бахар основательно побиты со всех сторон, сплошные кровоподтёки и царапины. И улыбки от уха до уха! Насколько понял Вогаз, патриарх Лю устроил проверку не уйгурам, а наглядный урок своим.

    Четыре десятка китайских бойцов сидели рядами на площадке за казармой и хмуро следили за поединком своих товарищей против двух здоровенных пришельцев. Похоже, урок для них был в том – с кем им, возможно, придётся встретиться в бою, если вдруг занесёт в Западный край за границу Поднебесной. С боевым оружием у них есть, конечно, шанс победить. Но и у жителей Гоби, Тарима и Тенгритау будет такая же возможность отлично постоять за себя. Или напасть…

    Далее за дело взялся лекарь Ма Лунь. Одного потерявшего сознание бойца клана в его покои отнёс лично Бахар: справиться с накатывающим "помрачением в бою", когда теряется контроль, у него по-прежнему не всегда получалось.

    Умываясь возле колодца, Вогаз заметил вопросительный взгляд напарника. Тому, похоже, срочно понадобилось "проверить заточку кинжала у кузнеца". Это по дороге мимо конюшен и… сеновала. Оставалось только сокрушённо улыбнуться, кивнуть и проследить, не закончил ли раньше времени Самар беседу с патриархом Лю и его сыновьями.

    Вечером Самар собрал в столовой своих бойцов и распорядился: всем уйгурам сбрить бороды и усы, научиться заплетать пучок волос на макушке головы, как это принято у китайских бойцов. У всех стражников из отряда Самара снимут мерку для пошива новой одежды, на которой обязательно будут знаки-эмблемы клана Цзинь. В общем, они внешне должны стать похожи на наёмников, служащих в семье Вэй не меньше двух лет.

    Новый распорядок будет введён уже со следующего дня: утром тренировки на площадке за казармой, после обеда - занятия по изучению китайского языка и тонкостям быта и традиций Поднебесной. Также все уйгуры начинают кушать любую местную еду только палочками. Как выразился Самар: "А если руки кривые, то вы у меня спать с этими палочками будете!" Значит – впереди учёба и учёба.

    До нового путешествия на восток к океану, оставалось десять дней. Интересных дней.

    -----------
    конец 4й главы, дальше будет
  4. kalpa

    kalpa начинающий писатель

    Дата регистрации:
    28 июн 2013
    Сообщения:
    121
    Симпатии:
    8
    Баллы:
    18
    Глава 5. Вокруг известной земли

    5.1 Впервые на берегу океана

    Сборный отряд вышел из усадьбы семьи Вэй на рассвете. Уйгурам было непривычно в китайской одежде. Некоторые из них то и дело поправляли экипировку и как бы невзначай трогали узлы волос на головах, сделанные по местной моде. Самар вместе с Ли Вэем чинно ехали впереди на лошадях. За ними двигались в колонну по три почти два десятка стражников клана Цзинь в полном вооружении.

    Далее шли полтора десятка уйгурских бойцов, отобранных накануне для этого путешествия лично Самаром. Потом вертели колесами восемь повозок с товарами, запасами и двумя десятками торговцев и слуг. И замыкал караван ещё один десяток китайских бойцов.

    Передвижение всего отряда было достаточно быстрым по сравнению с привычным для уйгуров неторопливым «караванным» темпом, традиционным на пустынных просторах Гоби. Однако предстоящий путь через многие города Поднебесной по многолюдным дорогам якобы таким и должен быть: все в этой стране в эту эпоху спешат по делам.

    Якобы нынешний император У-ди своей энергичностью твёрдо ведёт подчинённых «к процветанию и счастью, которое в труде каждого на благо державы». Тунеядцы и лентяи здесь не приветствуются, вылавливаются и наказываются привлечением к полезным работам.

    Вогаз ощущал это странное бурление повседневности в Китае, отмечая с интересом для себя строгий ритм жизни ещё во многом незнакомой для себя страны. И помалкивал. Стоит только представить, сколько могучих дел может наваять громадное количество людей, объединённых идеей, традицией, трудолюбием и контролем.

    И города, дворцы, башни, дороги, Великая Стена, каналы, бескрайние поля – это не сказка, это видимый ему и очевидный результат их работы и веры в свой Порядок! Так действует, например, трудолюбивые муравьи, пчёлы… Только размах у китайцев огромен.

    Довольно быстро Вогаз перестал отмечать различия между большими городами, поселениями, дорогами, рынками, угодьями, каналами, переправами. Может от усталости, может от растущего чувства чуждости и неприятия слишком большого количества людей другой культуры? …А может просто по причине потёртости подошвы правой стопы?

    Из всего этого путешествия к океану, к его сожалению, запомнился только один момент – двухдневное пребывание в громадном городе Лояне, бывшей столице Поднебесной, где Вогазу удалось закатить знатную вечеринку, обещанную молодому напарнику в честь победы их отряда в схватке у реки. Они тогда так объелись незнакомых блюд местной кухни, что остальные стражники потом неделю подхихикивали над чревоугодниками. Но! Чем поразителен оказался тот вечер!?

    Бахара, уминавшего еду тогда за пятерых и выказавшего определённое недовольство четвёртым и пятым блюдами, уязвлённый хозяин постоялого двора неожиданно повёл к себе на кухню, где его громадный и шумный гость из Западного Края сподобился быстро приготовить блюдо из барашка уже со своими приправами…

    Короче, они мгновенно подружились! И вместе после праздничного ужина что-то ещё делали на кухне до поздней ночи, а сонный ученик лекаря Ба Лунь, вынужденный помогать им с переводом, ещё и пробовал… В итоге довольный напарник хвалился потом, что получил статус «равного на кухне» с правом вносить изменения в рецепты, что невообразимо для простого постояльца! И обзавёлся на память солидным перечнем необычных пряностей и добавок к блюдам в свой собственный опыт приготовления вкусного.

    Вогаз утром «отгрёб» такой не слабый дружелюбный хлопок по плечу и многословную благодарность от напарника за удачный выбор постоялого двора, где Бахару был сделан интересный и нужный подарок Судьбы в виде открытого к дружбе и соревнованию владельца постоялого двора. Пусть и в приготовлении пищи. Но какой! Ууум, пальчики оближешь!

    И как понимать теперь вообще все эти «случайности»? …Наверное, есть какая-то дополнительная «вязь событий», сплетённой Небесами для всех участников путешествия!? Оказалось, если скучно и тоскливо – просто посмотри на Бахара, тогда настроение точно улучшится! Именно с той вечеринки Вогаз стал отслеживать новые события в путешествии не для себя лично, а то, что и как преподносит Тропа судьбы ему как напарнику молодого турфанского силача в череде предстоящих приключений. Так стало интереснее!

    …Море. Это было незабываемо! Огромные волны в два человеческих роста высотой с гулким шумом неслись к берегу, формируя грозный и красивый буйством водной стихии прибой, наполняя картину первого знакомства уйгуров с мощью нового мира – океанской жизнью, величественной, могучей и загадочной! И это точно не жизнь возле больших озер типа Лобнор или Иссык-куль, и не на берегах великой реки Хуанхэ. А нечто большее. Во много раз! Наверное, даже сопоставимое с размерами всей известной земли!?

    Отряд уйгурских бойцов приняли на поселение три рыбацких посёлка на океанском берегу недалеко от порта Ляньюньган. Пока местные жители числом больше трёх сотен с безмерным удивлением и некоторой опаской рассматривали высоченных и широкоплечих пришельцев с далёкого запада, досточтимый Ли Вэй быстро договорился с старейшинами о расквартировании и заготовке запасов рыбы на длительное путешествие для экипажей и пассажиров двух больших океанских джонок.

    Сын патриарха вместе с Самаром и китайским караваном остановятся в городе для решения других торговых вопросов. Уйгуры смущённо переводили взгляды с рыбаков на штормовой прибой и обратно. Море постоянно притягивало их взгляды. Солёный воздух, яркий полдень и бескрайняя бурная водная ширь переполняли чувством «совершенной новизны»!

    В довершение картины необычного знакомства ликующий от необычной красоты Бахар подошёл к самой воде, раскинул широко руки и издал затяжной радостный клич… Рыбаки, особенно дети, только восхищённо пооткрывали рты: неизвестный молодой богатырь немедленно стал для них «ходячим чудом», посланным Небесами взбудоражить спокойную жизнь их общины на берегу!

    Ну и… Самар тут же снова потребовал от Вогаза всяческих клятвенных заверений, что напарники не учудят неуместных происшествий. «Какие происшествия!? Почти два десятка детишек не отходят от улыбающегося Бахара ни на шаг, трое уже прочно сидят у него на шее и плечах!» Для местных жителей именно так разрешилась проблема приятия чужаков – дети первыми определили, достойны ли пришельцы их доверия.

    А со следующего утра жизнь рыбаков началась в новом ключе: любую тяжёлую работу теперь невозможно было сделать без могучей силы буквально прилетавшего на помощь уйгурского богатыря и его напарников. Вогаз никак не завидовал, тихо радовался и старался всегда принять участие.

    А через два дня закончился шторм и ранним утром жители посёлка в очередной раз были «растоптаны очередным изумлённым восхищением» – Бахар немедленно устроил соревнование, кто первым столкнёт по очереди рыбацкие лодки с берега на воду. Несколько местных команд по десятку человек никак не успевали за пятью пришельцами в толкании судов по песку. Дети радостно визжали от восторга за своего нового кумира-великана…
  5. kalpa

    kalpa начинающий писатель

    Дата регистрации:
    28 июн 2013
    Сообщения:
    121
    Симпатии:
    8
    Баллы:
    18
    продолжение эпизода 5.1:

    Итак, с первых дней жизни в поселке на морском берегу рыбаки стали добросовестно обучать уйгуров умению плавать, нырять, ходить на лодках по морю, причём как на веслах, так и под парусом, добывать жемчуг, ловить и заготавливать рыбу, …готовить еду по местным рецептам. Гости с запада в ответ занялись обучением молодёжи ведению боя на дубинках, шестах, ножах и, конечно же, стрельбе из лука.

    Уже на пятый день турфанского силача начали считать сыном какого-то местного морского божества, посланным Небесами рыбацкой общине для удачи, здоровья и процветания! Почему!? Первый же выход в море после большого шторма ознаменовался необычно богатым по местным меркам уловом рыбы, часть которого удалось очень выгодно продать на рынке в большом порту. Бахар, настоявший на закупке дополнительного запаса муки из проса, ячменя и нескольких мешков риса, познакомил общину с необычными кулинарными рецептами. Кстати, он очень быстро научился разговаривать на местном диалекте.

    Кроме того, якобы стало меньше несчастных случаев, уменьшилось количество ссор между жителями. «Хм-м, а когда им ссориться, если всё время занято восхищенным наблюдением за бурным, громадным и могучим пришельцем! Добрым, отзывчивым, ехидным, смешливым, всегда внимательным и лучащимся уверенностью, что нет такой проблемы, с которой нельзя было бы справиться!»

    Община стала намного лучше питаться, удачные уловы не прекращались, появились дополнительные средства для новой одежды, утвари, ремонта жилищ, стали строить три новые лодки.

    В дополнение к уже известным чудесам, связанными появлением гостей, ученик даосского лекаря Ба Лунь, приезжавший раз в десять дней в посёлок, вылечил несколько местных безнадёжно больных жителей. Старейшины рыбаков только разводили руками от удивления, на их памяти такого удачного и быстрого процветания не было здесь с десяток поколений.

    Уже через месяц был проведён большой красивый праздник в честь богини-Прародительницы, для освящения которого специально пригласили главного мудреца-даоса из обители на горе Юнтай, расположенной в двух днях пути. Очень уместным при этом оказалось своевременное прибытие с визитом в поселок досточтимого Ли Вэя с помощником Ба Лунем и Самаром, которые имели отдельную длительную ночную беседу с даосским патриархом…

    Утром настоятель горной общины жестоко разочаровал и пресёк поползновения старейшин рыбаков женить молодых пришельцев на местных невестах. Но благодушно благословил всех – и хозяев, и их гостей из Западного Края.

    Из разговоров рыбаков уйгуры поняли, что общине за проявленное гостеприимство Высокое Небо дало отличный шанс «восстановить былое процветание, усилить веру в Провидение, понять, что только собственными усилиями необходимо ежедневно претворять Небесный Порядок в повседневные дела. И эти усилия должны быть весёлыми».

    Якобы именно поэтому Бахар удостоился отдельного патриаршего доброжелательного благословения, подтвердив большинство подозрений местных жителей, что именно уйгурский богатырь является главной причиной необычных и радостных перемен. Правда, во время большого пира, пожилой даос долго и «глубоко» всматривался в быстро смутившегося Вогаза.

    Пришлось, сохраняя внешне радостное участие в праздничном застолье, попытаться «открыться навстречу» взгляду патриарха – сердце потребовало этого легкими тёплыми толчками. «Что ж, новая сильная Нить! …И от этого уже никуда не денешься!»

    [​IMG]

    Глаза даоса постепенно стали смотреть на сына Октая «глубже», доброжелательнее. Получалось, что формируется линия-связь между двумя парами глаз? Между двумя сердцами!? Всё «остальное» стало не главным! Несущественным. Почти, как в ситуации его «бесед» с досточтимыми Сюрмес и Саей в городе Увэе. Быстро и однозначно. И глубже. Даже туда, в глубины сердца, где сам Вогаз, похоже, ещё «не бывал»!?

    Но Вогазу нечего было рассказать пожилому настоятелю, поэтому уйгур приготовился «выслушать» мудреца, попытаться прочитать его «мысли-послания», находясь в своём внутреннем безмолвии. И с чистотой в сердце! Уж больно взгляд этот был красноречив…

    И первая же картинка-образ, как «понимание», оказалась поразительной. За спиной даоса молодому уйгуру стала видна… гора! Наверное, это та, с которой патриах пришёл и где расположилась его обитель – Юнтай. Хм-м, а чуть позже добавились образы ещё шести гор, разных, полукругом за первой!? Почему и что это означает? Но это чем-то важно!

    Всё это из «картинки» плеснуло в Вогаза… благодарностью, пониманием сути перемен в здешних местах, поддержкой и какой-то весёлой доброжелательностью! И ощущением заблаговременной связанности текущих событий по воле Высокого Неба. Точнее – «Дао». Это название молодой уйгур уже знал, но прямо ощутил свою неготовность глубоко окунуться, даже нырнуть в его Смысл. «Потому что всему своё время…»

    Следующая «мысль понимание» оказалась… обескураживающей. Сокрушительной! Вогаз чуть не вскочил в полный рост со своего места, с превеликим трудом унял возникшую в его сердце взбудораженность и разочарование: «Поднебесная не станет «счастливой страной» для его народа, его племени!»

    Почему!? Всё очень просто. Разница – в Мифах, которые лежат в основе этих двух таких разных Традиций, а Миф Поднебесной… «слишком молод»!!! Хотя и «набрал достаточно своей собственной Силы, своей Мудрости за последние тысячи лет»… Какими бы легендарными, сказочными и чудесными не считали нынешние китайцы времена своих первых Трёх Властителей и Пяти Императоров-ди, но это было недавно! «Потому как существовали Мифы племён в ещё более древние времена, о которых известно только избранным. Их «отголоски» есть на земле и сейчас».

    Миф же «истинных» – из ещё более древних эпох! …Но сегодня он живуч, благостен и приемлем только для тех, кто способен и готов осваивать новые необжитые людьми земли. Потому что это Миф «первопроходцев» к неизвестному! Почему именно так? Только «истинные» с помощью великой силы Рода, очередного Промысла Высокого Неба и внимательного покровительства Великой Небесной Инь способны быстро и, самое главное, правильно найти «общий язык» и начать сотрудничество с… Её детьми – Дэвами, духами-владыками конкретных новых мест жизни!!! «Мне лично ведь хорошо знакомо касание «ладоней» дэвов!? Их знаки, их помощь. Их Правила! …Да, вполне. Хм-м, и не должно быть по-другому».

    На смену Мифам «первопроходцев» приходят Мифы Племён, сильных и могучих… ордой, когда катастрофы заставляют народы сменить страну. Затем наступает черёд Мифа Союза племён. И только потом приходит великий Миф союза племён и народов, согласившихся объединиться в Небесный Порядок, такой как «Поднебесная Страна».

    Китайцы смогли. Также с этим справились, похоже, еще раньше индусы со своей загадочной и прекрасной Бхаратой, полной чудес… Ибо утверждается надёжный Уклад и мудрая Традиция конкретной страны на очень длительный срок – на период не меньше двух тысяч. Важное - не меньше! Хотя Небо и Земля знают намного большие циклы-круги времён… Так было. И так будет.

    Если посмотреть на эту землю сейчас, красивый океанский берег с осеняющей его величественной горой Юнтай, то здешние рыбаки, ещё не утратившие Традиции почитания своей Богини-Прародительницы, Она же их Водительница, – суть потомки народа, пришедших с далёкого древнего юга, «когда холодные льды отступили назад в своё северное логово». Ещё недавно их называли «жителями царства У» в эпоху династии Чжоу. Позже великий Цинь Шихуан-ди жестко насадил единую основу «народу из разных племён» для всей страны.

    А нынешние властители династии Хань твёрдо и неустанно закрепляют здешний Миф единством Порядка, провозглашая процветание и благополучие для всех китайцев. Теперь эту страну невозможно победить, можно захватить на пару сотен лет, грабить много раз или внести раздор. Но её жители уже осознали себя как «Поднебесная» на многие времена вперёд и будут всегда возвращать к жизни свой красивый Миф. Пусть и с разными названиями Эпох.

    Малые народы Гоби или уходят под сень этого Мифа Поднебесной и принимают Правило дружелюбно соседствовать с китайцами, либо выживают сами на свой страх и риск, ежедневно сверяя опыт и мудрость… с благосклонностью Небес и своими ошибками.

    Странные и неприятные мои слова «Вставшая на долгую стоянку орда» – мелкие. И не отражают глубинную суть. Хотя и просятся на язык, но… «спорят только глупые на берегу шумного ручья».

    Хуже становится в размышлениях, когда начинаешь понимать, что сияние Мифа Поднебесной затмевает Традиции других племён. Почти полностью. Народ хунну, например, позавидовал китайцам, ринулся грабить эту страну и наживаться разбоем… Всего две сотни лет и это племя само опрокидывает себя в пропасть забвения: Небеса начали размётывать по земле жалкие остатки «покорителей Поднебесной и могучих героев», у которых жадность, лень и гордыня породили междоусобицу. «Горе соблазнившимся!»

    Почему мне запретили на Алатау и севернее? Как интересно сегодня и сейчас звенят и светятся для меня некоторые части земли. Прямо отсюда – «слышу и чувствую», что весь Алатау «поёт очень древнюю Песнь». Затем, на север – Саяны, красиво «Звенящие Звёздами». Чуть ближе и ещё севернее – великий Бай-куль, «Устремляющий наш дух». Вся Гоби «нашёптывает Ежедневную Мудрость», а пустыни Такла-Макан и Алашань «добавляют в эту мудрость Безжалостности». Великий Тенгритау – это действительно «Плечи Неба, которые могуче гудят и разделяют землю на Север и Юг». Поднебесная – «опытный внимательный Старик». А недоступный мне Тибет – «Глаз Неба», ещё дальше за ним – Индия, «звенящая Полнотой Пути»…

    Сложны необычные и загадочные образы-размышления для сегодняшнего понимания. Пройдут многие годы или даже десятилетия, но Их тайны могут так не раскрыться. Только всё беспощаднее веет ветер, унося годы жизни…
  6. kalpa

    kalpa начинающий писатель

    Дата регистрации:
    28 июн 2013
    Сообщения:
    121
    Симпатии:
    8
    Баллы:
    18
    окончание эпизода 5.1:

    Вогаз опустил глаза на пламя костра. Смотреть на даоса дальше он был не в силах. Сейчас всё, что ему оставалось – расслабиться и позволить сердцу принять «сказанное» через сердце в своё естество, в свой опыт. Последний короткий взгляд в глаза патриарха: «Правда ли всё это!?» И безмолвный ответ, вполне возможный: «Думай! Мудрость не приходит просто так».
    ----------

    Несколько дней Вогаз не мог придти «в себя полностью». Его глаза нередко поворачивались сами к вершине загадочной горы Юнтай, наверное, выискивая новый взгляд патриарха даосской обители. Не находя откликов там, они возвращались к повседневной, веселой и удачной жизни рыбачьего посёлка. Отмечали новые тонкости тёплыми отзвуками в сердце.

    Люди здесь на берегу, похоже, стали увереннее, спокойнее, в море теперь смотрят без прежних тревог, больше радуются своим детям, которые продолжают с восхищенным визгом преследовать Бахара в любом деле, но, прежде всего – чтобы покатал на шее! Или разрешил прикоснуться пальчиком к своему громадному бицепсу, который шире ноги любого из взрослых… И всюду открытые рты малышей!

    Вогаз, когда с напарниками, когда сам, …продолжал радостно учиться. Итак:

    Чем темнее вода в море – тем глубже.
    Хочешь быстро нырнуть – вскидывай ноги повыше во время нырка.
    Перед глубоким нырянием – лучше сделать пять-шесть глубоких «вдохов-выдохов».
    Всегда ныряй без напряжения сил.
    В большом прибое плавать опасно, но можно подныривать под волну.
    Плавать, сохраняя силы, лучше как лягушка. Для отдыха можно плавать на спине, только надо доверять морской воде.
    При нырянии определяют глубину по болевому напряжению в ушах и в носу.
    Для разных работ – разные узлы, некоторые очень умные.
    Нырнул – оглянись: все жители морских глубин твоего роста и больше скорее всего сожрут тебя или оторвут конечности, так как ты залез в их мир. А морские щуки даже могут мгновенно наброситься стаей.
    Морские птицы всегда знают дорогу к берегу.
    Кроме водорослей и небольших раковин лучше ничего на дне не трогать – одни или укусят, другие обожгут «гибкими руками».
    Если птицы садятся на воду – к хорошей погоде.
    Поглядывай на соседние лодки – может, нужна помощь!
    Морскую воду пить нельзя, в море уходят настолько, насколько есть запас пресной воды из горного ручья.
    Гребя веслами, используй спину, а то руки быстро «отвалятся», и перед греблей не намочи ладони.
    Всегда следи за ветром, небом и «читай море»: зазевавшись, окажешься посреди шторма.
    Не хочешь перевернуть лодку – направляй её поперёк волн.
    Поймать ветер под парус просто – оттяни руками угол полотна.
    Пролитая кровь привлекает самых опасных рыбин.
    Если земля начала трястись, от берега убегают все без исключения – придёт очень большая волна, убивающая и людей, и дома!

    И ещё очень много всего…

    Каждый новый день приносит новые уроки. Мудрость океана безгранична. Рыбаки говорят, чем дальше от берега – тем тоньше нить Судьбы. Парус и мачта – главные в надежде вернуться домой, весла – их помощники. И, конечно же, на море можно смотреть бесконечно…

    За два с половиной месяца жизни на берегу океана уйгуры жили «по-другому», совсем не как в горах и в пустыне… Хм-м, каждый насобирал для себя по внушительному мешочку жемчуга.

    А потом появился выздоровевший Матай! Неожиданно. Заканчивая сказку. От радости уйгуры чуть не задушили его в объятьях, а потом как дети наперебой рассказывали десятнику о чудесах жизни среди рыбаков…

    Последние семь дней. Перевозка накопленных припасов в город, ещё немного выходов в море и рыбной ловли. И все эти дни – расстроенные взгляды детей, погрустневшие лица рыбаков… Прощальный обряд, проведённый старейшинами с участием жителей всего посёлка и двух соседних… Вогаз, похоже, оставил большой кусок сердца на этой гостеприимной земле.

    Дальше был большой шумный порт Ляньюньган, осознаваемый как бы во сне. И, наконец, две громадные трёхмачтовые джонки ходко двинулись на юг.
    ------------
    дальше будет
  7. kalpa

    kalpa начинающий писатель

    Дата регистрации:
    28 июн 2013
    Сообщения:
    121
    Симпатии:
    8
    Баллы:
    18

    5.2 «Что упало – то пропало»


    В один из дней перехода по морю, после двухдневного шторма, увеличились волны. Ветер стих и уже не срывал пену с их верхушек. Ярко светило солнце. Качка стала просто огромной… Обе джонки с трудом удерживали курс на юг, медленно переваливаясь через длинные гребни могучих океанских «барханов». Палуба корабля походила на громадные качели. Весь ритм судовой жизни стал подчиняться этим медленным «взлётам» и «падениям».

    Вогаз с Бахаром сидели у борта. Лежать на койках в душном трюме было неприятно и тоскливо. А на палубе хотя бы интересно наблюдать за морскими птицами, которые висели в воздухе над джонкой. По-прежнему, после жизни на берегу, удивляло, что они почти не взмахивали крыльями, используя ровный ветер. Легко подправляя свой полёт, птицы, казалось, совершенно без усилий «плыли» по воздуху. Лучше, чем люди на корабле по океану!

    Некоторые летуны опускались к палубе, высматривая возможную поживу. Да так низко, что можно было протянуть руку и попытаться их коснуться… Только холодные взгляды птиц как бы предупреждали: «Даже и не думайте, люди! Мы не настолько глупые позволять к себе прикоснуться, как бы вам не хотелось бы. А вот поесть что-нибудь вкусненькое тут у вас на корабле не найдется?»

    Вогаз достал из-за пазухи припасённую лепешку, отломил небольшой кусок и демонстративно для двух ближайших птиц отправил себе в рот. Следующий передал Бахару. Третий кусок высоко подбросил над палубой. Ближайшая птица резко дернулась в его сторону и подхватила «добычу» на лету. Мгновенно проглотила. Вторая обиженно раскричалась. Четвёртый кусок достался уже и ей.

    Подлетели другие. Бахар достал и свою лепешку. Началась игра в кормление чаек. Некоторые птицы ухитрялись подраться на лету. Двое рулевых снисходительно посмеивались, наблюдая за расшалившимися варварами-пассажирами. Похоже, им эта «забава» уже давно была неинтересна.

    Неожиданно последовавшие события стали развиваться стремительно. Ученик лекаря Ба Лунь нёс котелок с каким-то отваром из помещения среднего трюма в каюту на корме. Парень легко удерживал равновесие на качающейся палубе, держась одной рукой за натянутый над палубой вдоль судна штормовой леер. Но возле второй мачты кто-то из команды, споткнувшись, неуклюже «полетел» ему на встречу, грозя снести с ног. Паренёк отпустил леер, элегантно сделал разворот вокруг своей оси, быстро сдвигаясь к борту. А моряк грохнулся на палубу. Этот борт джонки в такой момент быстро опускался вниз после очередной волны.

    Ба Лунь, придав сам себе ускорение вращением, вкрутился в проём в бортовом планшире и тихо «ухнул» за борт. Его огромные от удивления глаза как бы печально попрощались с молодыми уйгурами. У Вогаза «остановилось сердце»… Но уже через мгновение он стал действовать максимально быстро.

    Срывая с себя одежду, Вогаз рявкнул прямо в ухо напарнику: «Найди веревку – бросишь в помощь!» Вспрыгнул на борт и, сильно оттолкнувшись, нырнул к ушедшему под воду ученику лекаря. Ба Луня сначала нигде не было видно – сплошные пузырьки мешали сориентироваться. Несколько гребков вниз и в чистоте голубой океанской воды впереди мелькнул силуэт барахтающегося паренька. Вогаз вынырнул на поверхность и мощными гребками послал свое тело к парнишке. Все мысли исчезли, как в бою… Остался только безмолвный настрой духа: «Вперёд! Быстро!»

    Ба Лунь так и не вынырнул там, где определил для себя его появление Вогаз. Глубокий вдох-выдох-вдох и рывком вниз… Парнишка оказался всего в нескольких метрах. Подгребаем, хватаем его за шиворот и мощно выталкиваем на поверхность. Похоже, молодой лекарь, барахтаясь в воде, растратил все свои силы. Но… - главное, что он жив. А дальше… вместе с Вогазом встанет на весах судьбы, которая на двоих. Только вместе! Пусть боги взвешивают.

    Ба Лунь пытался отдышаться, выплёвывая воду и сморкаясь, взгляд был «ошарашенным». Вогаз с накатившим спокойствием помогал ему удерживаться на плаву, громко сказал: «Просто держись и расслабься! Мы – вместе!» Парнишка проморгался и благодарно закивал. Всё-таки плавать он умел, просто падение, наверное, было слишком неожиданным. Сколько не говорили старшие, что в море не зевают, - всего не предугадаешь… Ладно, спасибо рыбакам из деревни, два месяца обучавшим Вогаза с Бахаром нырять за жемчугом и правильно держаться на воде!

    Так, а где джонка? Нас бросили!? А ведь всех предупреждали – на крутобокой океанской волне корабль не пойдет на разворот подбирать ротозеев, оказавшихся за бортом. Черпануть воды на боковой качке, перевернуться и… весь многоопытный экипаж с пассажирами может пойти ко дну чуть ли не в мгновение ока. Потому-то суров и беспощаден древний закон моряков: «Что упало – то пропало».

    А до берега похоже несколько дней пути, но это – для джонки под парусами. Не для двух парней, быстро теряющих силы в борьбе с громадными волнами.

    Вогаз развернулся, пытаясь высмотреть корабль, и увидел… летящий прямо ему в голову кусок бревна с верёвкой. Удалось лишь вскинуть одну руку в попытке защитить лицо. Но деревянный обломок большого весла, встретивший «преграду» из его предплечья, подскочил вверх, перевернулся в воздухе над головой и стукнул своим вторым концом Вогаза точно по макушке.

    Передёрнуло его, как… удар молнии, наверное. Тысяча тысяч иголок пронзили всё тело, с головы до пят. Взгляд расфокусировался – всё поплыло. Голова готова было лопнуть. Туловище, руки, ноги прошила череда судорог. Вогаз быстро «растаял» и ушёл под воду…

    Ба Лунь чудом успел перехватить уйгура за косу на загривке и выдернуть на поверхность. Теперь неожиданно пришла его очередь спасать… «спасителя». Ему удалось также перехватить рукой кусок бревна с верёвкой, вцепиться в него и… не выпустить Вогаза, неожиданно размякшего как мешок шерсти.

    Как не щупл был парнишка, а хватка у него «проснулась». И вовремя! На высоком гребне далёкой волны показалась корма джонки. Их заметили и верёвку начали тащить. Ба Лунь подтянул за косу Вогаза поближе, перехватил поудобнее за подмышки и доверился спасительной нити, связанной с кораблём. С жизнью…

    Чуть позже могучие руки Бахара и кого-то ещё вытащили на борт сначала Вогаза, а потом и улыбающегося Ба Луня. Столпившиеся члены экипажа джонки и пассажиры в средней части палубы стали, мешая друг другу, приводить спасённых в чувство. Вогаз быстро очухался, взгляд стал осмысленным. Первым делом он увидел парнишку, сидевшего рядом на палубе и светившегося радостью, а также расстроенного Бахара, присевшего на корточки рядом с собой. Потом смог рассмотреть всех остальных… Голова ещё гудела, но ясность и силы быстро возвращались.

    Напарник сокрушенно произнёс: "Не думал, что получиться так точно бросить обломок весла. Даже слишком". Вогаз со счастливой улыбкой смог ответить:

    - Лучше именно так, Бахар, чем… бросать десяток раз. Без надежды. Спасибо! Причём ты не только спас нас двоих, но Ба Лунь сможет и дальше помогать исцелением людям. Невозможно представить всех нас в путешествии без лекаря в неведомых странах. …К тому же я не смог бы потом посмотреть в глаза даосу Ма и патриарху Лю, что упустил возможность… Ещё раз спасибо Небесам, что у меня такой напарник, как ты, Бахар!" Вогаз смог приподняться и дружелюбно ткнул напарника кулаком в плечо.

    Осмотром побывавших в воде занялся лично досточтимый Ли Вэй. Ба Лунь первым подробно рассказал ему о самочувствии, получил десяток иголок от мастера, замер в неподвижной позе и закрыл глаза. На его щеках стал появляться румянец. А вот осмотр и расспрашивание Вогаза заняло больше времени. Мастер Ли похоже хотел убедиться, что у пострадавшего уйгура всё в порядке с головой.

    Оказалось просто сильный ушиб. Вогазу пришлось сесть поровнее – иголок в него воткнули больше двух десятков. Кто-то из слуг помог Ли Вэю наложить повязку на голову для прикрытия глубокой ссадины. Череп Вогаза оказался, хвала Небесам, цел. Несколько дней и заживание резко ускорит уже сам Ба Лунь. Под конец лечения и беседы мастер Ли очень церемонно поблагодарил и Вогаза, и Бахара за спасение его молодого подопечного!

    Столпившиеся на палубе продолжали живо обсуждать необычное спасение двух пассажиров. Особого восхищения и всяческих похвал удостоился молодой уйгурский силач. Одним ударом ноги сломать здоровенное весло, быстро привязать верёвку, сильно и точно бросить обломок на помощь упавшим за борт – такое под силу только могучему богатырю!

    А с лица Бахара, пропускавшего мимо ушей на похвалу со всех сторон, не сходила вселенская скорбь. Вогаз старался изо всех сил поднять настроение напарнику, заверяя раз за разом, что чувствует себя нормально, что нельзя было никак предугадать это событие вообще и степень точности броска. И так далее. Выход из ситуации был найден неожиданно и быстро, потому что шёл из сердца. Вогаз коротко сказал: "Бахар, давай поедим! Чего-нибудь вкусненького". И только тогда лицо молодого богатыря просияло…
  8. kalpa

    kalpa начинающий писатель

    Дата регистрации:
    28 июн 2013
    Сообщения:
    121
    Симпатии:
    8
    Баллы:
    18
    продолжение 5.2:

    Уже вечером Ба Лунь осмотрел Вогаза, сменил повязку, заставил посидеть недолго в полной неподвижности для новой порции лечения иголками. По ходу процедуры тихо поблагодарил ещё раз за спасение. Вогаз тепло улыбнулся в ответ. Потом твёрдо добавил: "Ты важнее многих из нас в этом походе. И я очень рад нашему спасению".

    Голова гудела всё меньше. Уже через три дня Вогаз почувствовал себя вполне нормально.

    Ритм корабельной жизни вновь вошел в обычное русло, но большинство людей стали вести себя намного осторожнее во время океанского перехода. Старший кормчий, с начала похода наблюдавший за каждым пассажиром, обратил внимание на молодого уйгура, который правильно вёл себя на борту джонки, поэтому он без колебаний разрешил Вогазу посидеть на верхушке мачты, где, как правило, нёс вахту очередной наблюдатель из экипажа.

    Только Вогаз успел привязаться для подстраховки тонким канатом, как его затопила волна удовольствия. Чувство было схоже с тем, что он испытывал в родном краю, в горах Тенгритау, находясь над обрывом. Возможность посмотреть на мир сверху, увидеть таким, как его видит птица!

    А ближайшей ночью прямо на верхушке мачты к нему пришло сложное видение. Звёзды! Они всегда радовали. Но впервые в жизни Вогаз наслаждался ярким ночным небосводом высоко над водой. Почти как на вершине одинокой горы. Которая ещё и "движется". Ровная гладь моря отражала небесные светила как огромное зеркало. Легкий северный ветер помогал обеим джонкам ходко двигаться на юг в неведомые страны, покидая пределы Поднебесной.

    В неуловимый момент восхищения ночным чудом властно пришло уже знакомое Единение. Расположение известных созвездий над морской гладью как-то окунули в другой мир. Очень древний. И где-то очень далеко на западе. Высота всех известных звёзд над южной линией горизонта совершенно одинакова – здесь и там тогда! Причём названия другие, и на нескольких языках. Тоже очень древних.

    И эти наречия ему как-то знакомы… с детства! Другого детства!? Также он умеет почти с молодых лет вести парусное судно!? Любит морские узлы!? Только парус прямой, а не такой скошенный как на джонке! Знает ветры, течения, расположение островов и стран в том далеком западном море! Любимые занятия – ловля рыбы, нырять за губками, стрелять из лука…

    Вогаз испытал сильнейшую вспышку череды "пониманий" – откровений от его собственных скрытых частей души. Быстрых и глубоких. Почти таких же, как и те, что познакомили его в далеком детстве с необычностью его внутреннего мира. Один из спящих «вогазов» проснулся! И сделал подарок!?

    …Яркий и жаркий полдень. Древние ступени, ведущие в гору к уединённому целебному источнику. Запахи разогретой солнцем редкой травы, крутых скалистых склонов и вечнозелёных коренастых сосен-пиний. Позади долгая тропа и город – порт Малья, третий по величине на острове Крит…

    А сверху по тропе ему навстречу спускается Айнара!? Паника знакомо охватывает всё тело, противно налились слабостью колени, сердце защемило полным узнаванием. Радостным! Глаза же говорили другое. Бывшая невеста здесь, в этом мире, и тогда, там далеко – та же. Но немного другая внешне! Иссиня чёрные, пышные длинные волосы собраны сзади в хвост. Она постарше "лучистой", как он помнит её, – лет двадцати. Стройная, красивейшая фигура. Те же голубые глаза, высокий лоб, ямочки на щеках, острый подбородок, легкая недоумённая усмешка. Длинное одеяние со старинной вышивкой и характерным поясом, которое встретишь только здесь, в очень и очень древней островной стране посреди большого моря, которое издавна называют Лиловым, между землями бурных северных, восточных и южных стран.

    Она! От интуитивного узнавания Вогаз чуть не свалился вниз от потрясения. …И запах невозможно спутать. Судорожно вцепившись в верхушку мачты, он продолжал продираться сквозь, казалось давно исчезнувший, умилённый ступор. Но, не желая никак уйти от видения – ведь Великое Небо опять окунуло его всего в необычное сложное Чудо!? Которое почему-то встряхнуло его именно сейчас и здесь, в далеком восточном океане! И через срок, который можно назвать "больше тысячи лет", то есть десять раз по сто!? В прошлое или в будущее? И он там, на древнем легендарном острове, не Вогаз, сын Октая, сын Бахара, Зелёная Ящерица из Рода Горной Змеи с северного склона Великого Тенгритау. А Кто!?

    Он усиленно вдохнул в себя, казалось, всю картинку видения. И «вошёл» в неё! У Беспредельности, наверное, свои причины сделать такое Чудо возможным. Вогаз стремительно осознал: "Главное – не упустить!" Суть он узнает позже.

    …Ему девятнадцатый год, он пришёл на одном из двух парусных кораблей сюда, на Крит, с небольшого островка Астипалея, самого западного из средиземноморского архипелага Южные Спорады, который ещё называют Додеканес, "Двенадцать островов". Это на восток от Ахайи, там, где полуостров Пелопоннес, на запад от Родоса и Коса. И на север от этой земли древнего, ещё могучего, островного Минойского Царства, самого таинственного из всех.

    Помощник и ученик старого кормчего!? Два корабля с сотней и ещё двумя десятками бойцов, знатоков морских походов, пришли сюда в северную гавань Крита, город-порт Малью, для участия в походе большой армады кораблей на юг.

    И он идёт на войну. …Воинственные народы почти всех стран восточного Средиземноморья вдруг решили оказать "посильную" помощь ливийскому царству южной земли вернуть себе их якобы исконные земли дельты Великого Нейлоса-Итеру, могучей реки. Отобрать у никак не дряхлеющего надменного Айгюптоса, свирепой Чёрной Земли, Та-Кемет. И тот, который сейчас Вогаз, а тогда простой молодой мореход, очень и очень не хочет идти на эту войну.

    Потому что считает это участием в массовом грабеже и разбое древней страны! Чистое пиратство.

    Странно также то, что жрецы почти всех культов Великих Богов, Зевса-Громовержца и его Семьи, вещают о благосклонности Олимпийцев такому деянию. А куда девать очень плохие предчувствия? Поэтому молодой помощник кормчего ищет ответы. И занесло его сюда, на эту гору древнего острова. А ведь он даже не расспрашивал особо никого в Малье. Так, услышал случайно об уединённом горном источнике и просто пошёл с утра в этом направлении. Чтобы хоть какое-то время не видеть опостылевшие ему лица собравшихся в порту "героев", кровожадно спешащих в южную землю захапать чужое.

    А теперь вот! Непонятная встреча с молодой женщиной на горной тропе. Она спускается, похоже, от искомого им родника. Лёгкие высокие кожаные сандалии легко касаются древних ступеней!? Она несёт красивый кувшин на плече. И, хвала Афине-Заступнице, не опасается, кажется, незнакомца. Буду приветливым, открытым и почтительным!

    - Радуйся, жрица!
    - И ты радуйся, молодой мореход!
    - Позволь, я помогу нести твой кувшин, …и ты не подскажешь, где мне найти самый древний храм этой земли?
    - Хорошо, неси и… твои глаза честны. Я даже проведу туда. Ты пропустил поворот к нему две сотни шагов ниже на тропе. Это храм Реи, Матери Богов. Не его ли ты ищешь?
    - Наверное, да. Именно то! …Матери Богов. В Малье я ничего такого не нашёл.
    - Пойдём.

    Наречие Крита, известное ему с детства. Низкий приятный тембр её голоса. Тот же! Ни с чьим не перепутаешь. …Легкие, летящие шаги и необычная, как бы "неземная" по его ощущениям, внешность доверившейся ему спутницы радовали сердце и глаза. И не было места внутри хоть малейшей увлечённости: потому что она – жрица! Да ещё и сразу согласилась ему помочь! Но какая красивая…

    На душе потеплело и вернулась надежда – найти ответы. Неужели Афина-Мудрость решила вот так взять и помочь!? Послав красоту? Чудны нити судеб и промысел Неба-Урана. И как всё собирается вокруг, и люди, и море, и все земли в Великую Связанность-Единение. Светящуюся!? Беспредельный мир вокруг. И красота. И умиротворение.

    …Вот поворот на восток, который он пропустил. А ведь есть, оказывается, указатель-изображение к обители Матери Всего!? Получается, он его пропустил, бездумно стремясь вверх по ступеням. Позор! Где спряталась его наблюдательность будущего кормчего!? Или не позор, а стремление к надежде!? Красивая жрица, похоже, послана подправить его взгляд. Как не принять такое Чудо!? Вперёд. Сердце радуется.

    Впереди через пару сотен шагов открылась взору большая площадка на срезе плеча могучей горы. Величественный Древний Храм. Наполовину пещерный. С немного мрачным портиком, сделанным, похоже, в Начале Времён. Как велики блоки основания и стен! Четыре Колонны входа! Такое возвести здесь под силу только легендарным великанам-Титанам, братьям Реи, сыновьям Урана и Геи. Да, именно сюда влечёт его сердце! Место памяти о древних тайнах. …Ничего раньше подобного ему не встречалось, хотя и обошёл по морю уже достаточно стран.

    Слева легко кашлянула, привлекая внимание, спутница. Иронично и доброжелательно усмехается:

    - Судя по твоему выражению лица, мне удалось тебе помочь в поисках?

    Он подобрал отвисшую от удивления челюсть, судорожно сглотнул, поморгал и начал утвердительно кивать головой. Вернул кувшин. Извиняясь, улыбнулся, поблагодарил.
  9. kalpa

    kalpa начинающий писатель

    Дата регистрации:
    28 июн 2013
    Сообщения:
    121
    Симпатии:
    8
    Баллы:
    18
    продолжение 5.2:

    - Хорошо. Пойду, разыщу старшую жрицу для беседы с тобой?
    - Да, конечно. Удивительно как удачно было встретить тебя! Здесь очень хорошо!
    - Ну что ж, присядь, отдохни в здешней красоте и обожди.

    Подхватив сосуд из рук пришельца, незнакомка грациозно ушла. Молодой мореход долго провожал её восхищенным взглядом, потом осмотрелся, отошёл на десяток шагов к краю площадки и присел на плоский камень, почти скамью. Было приятно посидеть здесь, в очень красивом, тихом и сказочном месте, укрытом в горах от людской суеты прибрежных городов.

    Смолистый запах горной сосны. Нежный ветерок приносит чистейшую свежесть. Красивый вид со склона горы на морскую гладь до горизонта.

    Только став неподвижным он, наконец-то, заметил двух стражников с копьями и длинными кинжалами, стоявшими в тени колонн по обеим сторонам от входа в храм. Кажется, их называют "куретами" - охраняющими. Пожилые, обоим лет по пятьдесят. Внимательные, опытные, им не скучно – это их жизнь и выбор. Спокойный и солидный. Ведут себя почти как статуи. Обманчиво. Никак не привлекают внимание. Правильно, что храм охраняется! Проскочила странная мысль-вспышка: "И я был таким же. …Не здесь".

    Вскоре вновь появилась и направилась прямо к нему встреченная на тропе незнакомка. Время потекло по-другому - как бы каждый её шаг стал медленнее, подчёркивая легкость и грацию движения. Прямо Посланница Матери Богов!? Больше, чем простая женщина. Больше, чем просто человек… Идеальная фигура, сила и красота. Восхищение нарастало. Сможет ли он поговорить с ней? Он даже вскочил с камня, готовясь приветствовать.

    - Итак, молодой мореход, меня зовут Танар. Я – младшая жрица этого Храма Реи, Матери Богов. Старшая, наша матушка Фотида, скоро вернётся из города и сможет выслушать тебя. Придётся подождать.
    - Согласен. А меня зовут Телем, сын Флегонта, я помощник кормчего Арха на корабле "Чайка" с острова Астипалея из Додеканеса, а родился чуть дальше - на острове Тимена. Это в архипелаге Восточные Спорады, возле Самоса. Я - кариец. …Мы скоро присоединимся к эскадре в большом "южном" походе. И мне нужен совет от древних…
    - Присядем. Если хочешь, расскажи о себе.
    - Конечно.

    И получилась приятная беседа. Причём нарастало ощущение, что с необыкновенной Танар он знаком уже очень давно. Ему легко, приятно и даже как-то уютно рядом с ней. Рассказ получился не очень складным, но местами немного весёлым. Кроме концовки – он идёт на войну.

    Телем – женат, подрастают две дочери. Любит семью, море, корабли, рыбную ловлю, стрельбу из лука и путешествия без приключений. В шестнадцать участвовал в первой морской битве, когда пираты опрометчиво попытались ограбить их торговый корабль. Ему понравилось сражаться. Защищая своих. …Но он не хочет идти на войну. Очень. Ему противно участвовать в нападении на чужую страну, грабежах и убийствах.

    Наставник и его приёмный отец, опытный мореход Арх Ористид, уговорил пойти – он сам уже старик и это похоже последний для него дальний поход, нужен надежный помощник. Поэтому Телем согласился только ради него, деда его супруги. Принял присягу наследнику их островного басилея, который возглавил отряд. И вот он здесь, пытается понять – зачем всё это?

    В конце беседы Телем достал ожерелье из обсидиана и вручил молодой жрице как подношение Матери Богов. Танар приняла и поблагодарила. И почти тут же указала рукой на процессию, приближающуюся к храму. Два десятка людей во главе с пожилой высокой женщиной степенным шагом двигались по тропе из города. Именно её перед храмом встретила и передала подарок собеседница Телема. Коротко рассказала о нём. Мать Фотида внимательно выслушала, жестом подозвала морехода к себе. Остальным подала знак готовиться к обряду.

    Он подошёл, представился. Фотида долго смотрела в его глаза. Улыбнулась и спросила:

    - Почему ты решил искать ответы здесь, Флегонтид? Ты всё-таки воин и мореход.
    - Мне кажется, только тут, у благой Реи, Матери Богов, найду понимание причин своей жизни и сложности многих судеб.
    - А готов ли ты услышать то, к чему не привык?
    - Да, готов.
    - Ладно, присоединяйся к прихожанам. Скоро мы начнем обряд.

    Вместе с Танар она ушла в храм, а Телем присоединился к людям из Мальи. Чуть позже началось и само Таинство.

    Внутри храм Реи поразил простотой и красотой древнего духа. Стены и алтарь дышали временем, "когда ещё не было Олимпийцев". В обряде, кроме Фотиды и Танар, участвовали ещё три молодые жрицы. Таинство захватило Телема. К удивлению для себя он обнаружил, что превращается своим разумением в старика, который намного старше наставника Арха. Словно век его – больше ста лет. Не внешне, а как бы внутри. Раздвоенность!?

    Сердце быстро раскрывается для внутреннего взгляда чашей первозданной мудрости, пробуждая скрытые грани его естества. Которые всегда были в нём. Осталось только понять их. Находясь при этом на ладонях мудрой, заботливой и терпеливой Матери Всего. Она, Великая Рея, снисходительна к шалостям, амбициям и приключениям своих Детей, Внуков. И прапраправнуков тоже. Ей важно, чтобы все они были счастливы. Жили в мире и радовались великой Тайне Жизни. Ибо так заповедано Её Матерью, Геей, Основой Всего. От Начала Мира. "Когда основа и промысел создали Жизнь и Время".

    По окончании Таинства прихожане подходили по очереди к старшей жрице за благословением. Телем пристроился последним. Испытывая смятение, он всячески пытался сохранить странную и чем-то приятную раздвоенность самого себя: молодой мореход и неизвестный ему опытный старик внутри, переживший почти все сложности людской судьбы, терпеливый, привыкший действовать, а не говорить.

    Когда подошёл его черёд, он подступил к алтарю и преклонил правое колено. Фотида с доброжелательной улыбкой положила правую ладонь ему на голову. По всему телу прошла череда необычных будоражащих волн. Почти так же бывает на вершине горы в напряжённую пору перед сильнейшей грозой с множеством молний. Старшая жрица произнесла:

    - Ты готов. Теперь, обновлённый, назови себя громко. Кто ты!?
    - Я… - длинная пауза, дальше он начал нескладно лепетать как ребёнок, который только учится говорить, – Телем, …сын Флегонта, …с острова Тимена. Наверное…

    Возникшая в ходе Таинства необычная раздвоенность выплеснулась изнутри в его глаза. Весь мир мгновенно изменился и стал другим. Взгляд рассеялся. Охватило "понимание", что он – это не совсем его, только что произнесённое вслух, Имя. А как бы "временная прихоть" его души и по воле каких-то очень могущественных сил. Как бы он "предпочитает" в этом мире побыть Телемом Флегонтидом. Сейчас. Но это временно! Фотида с ироничной усмешкой и пониманием во взгляде переспросила:

    - Ты уверен!?
    - …Нет, теперь нет. А кто же я тогда!? Ведь мне можно, оказывается, и не быть Телемом. А быть кем-то, кому Имя не нужно. Вообще. …Но лучше Имя всё-таки иметь. Чтобы не было… страшно. Неуютно идти по жизни без Имени. И я не могу отказаться от судьбы Телема, сына Флегонта – ведь моя жизнь уже началась. С рождения здесь, в этом мире.
    - Так будь же Телемом Флегонтидом по прозвищу Одигей! Великая Рея, Мать Сущего, благословляет тебя, обновлённый! Радуйся и живи человеком, который слушает своё сердце и чтит Порядок Жизни. Поступай так, как хотел бы ты поступать из сокровенной глубины самого себя. Не отказываясь от клятв, присяги и жизни, которые имел раньше. И да будет с тобой Удача и Терпение Заботливой Реи в твоих шагах.
    - Радуйся, Великая Мать! И спасибо! Всем вам. Это так необычно. Я справлюсь?
    - А ты постарайся. И живи, Одигей, снова рожденный.
    - Прощай, мудрая Фотида и вы, молодые жрицы. Ухожу с надеждой, что мы ещё увидимся.

    Перед тем, как обернуться к выходу, надолго всмотрелся в палладий за алтарем, потом в глаза старшей жрицы. И наконец, в глаза улыбающейся Танар, в молчании стоявшей рядом – всё-таки он не ошибся и счастлив, что пришёл сюда! Именно она, младшая жрица, привела его к Чуду. Уходить не хотелось. "Как они схожи с Фотидой". Не внешне, а как бы внутренним сиянием, отчуждённым от людского мира. Но живым как весь мир. Это, похоже, именно тот свет, который был ещё до Богов и людей? Молодая жрица улыбнулась на прощанье. Он помахал всем рукой и вышел из храма.

    На площадке снаружи остановился, обвёл глазами всю местность, глубоко вдохнул чистый горный воздух, насладился запахами вокруг и легко пошёл по тропе вниз. К людям, к наставнику – приёмному отцу, к кораблю. К жизни, которая стала теперь совсем другой. Пошёл как Телем, сын Флегонта, но теперь уже по прозвищу Одигей – "ведущий". Будущий кормчий. И он постарается вернуться с этой ненавистной ему войны домой для жизни дальше. А для этого он будет Одигеем.
    -----------
  10. kalpa

    kalpa начинающий писатель

    Дата регистрации:
    28 июн 2013
    Сообщения:
    121
    Симпатии:
    8
    Баллы:
    18
    продолжение 5.2:

    Подробность видения сменила ритм. Дальнейшее Вогаз, впитавший внутреннюю перемену Телема-Одигея, воспринял очень быстро, как единую вязь многих событий в виде одного большого глотка воды из кувшина в сильную жару.

    Сформировалась огромная армада кораблей, идущих в грандиозный набег на древний и богатый Айгюптос. Два корабля с отрядом от Астипалеи оказались в западном резерве и приняли участие только в одном из морских сражении с египетским флотом. Полной победы не одержал никто. Корабелы "Черной Земли" предпочли сберечь силы, и отошли на юго-восток. Армада "народов моря" двинулась дальше.

    Их командир, наследник островного басилея, удачно провёл два абордажа и очень гордился добытым в бою трофеем, красивым и богато отделанным изогнутым клинком-кхопешем из чёрной бронзы, после победы над каким-то египетским вельможей.

    Телем во всех столкновениях действовал только как лучник, метко и безжалостно. Как положено любому воину в бою. Наставник, преисполненный неприятных предчувствий после стоянки на Крите, всячески требовал, чтобы приёмный сын и ученик не отходил от него ни на шаг. Использовал любую возможность для продолжения обучения Телема всем премудростям кораблевождения.

    Армада судов "народов моря" высадила на берег южной земли очень большой сборный отряд на соединение с армией ливийского царя в западном рукаве Нейлоса-Итеру. Корабли с уменьшившимися экипажами сразу же проследовали вверх по великой реке на юг, к столице Нижнего Царства – городу Саису.

    На большой равнине состоялась великая битва сводной армии ливийцев, ахейцев, данайцев, фригийцев, ликийцев, тевкров, лидян, финикийцев, пеласгов, критян, тирренов, и ещё многих-многих других народов Средиземноморья против подоспевшей сюда в дельту Нейлоса армии уже очень немолодого фараона Мернептаха, доблестного сына Великого Рамзеса-Завоевателя. Военный гарнизон "нижней столицы" успел присоединиться к его силам. И египтяне одержали тяжёлую, но великую для их страны победу. Сухопутная армия ливийцев и "народов моря" была разгромлена полностью.

    А вот город Саис остался на целый день без защиты. Команды кораблей пришлых захватчиков начали безудержно его грабить. В городе с раннего утра начались вооружённые стычки, убийства и разбои. Раздавались громкие крики, плач и стоны, начались пожары. Команды кораблей носились во все стороны по красивому городу, по много раз принося на свои суда мешки и узлы с награбленным добром, пригоняли пленных, радовались, хвалились, пили вино и уносились в город очередными волнами насилия и разбоя. Между некоторыми «героями» начались ссоры из-за добычи. Почти все перепились. Страшно было смотреть на их ошалелые от упоения набегом и безнаказанностью лица.

    Телем оставался один на обоих кораблях, приготовив их к немедленному отходу. Старший кормчий категорически запретил ему спускаться на берег, что как нельзя лучше соответствовало новому внутреннему настроению молодого морехода, Одигею! Он лишь с ужасом наблюдал, как его земляки и другие налётчики теряют человеческое обличье и становятся кровожадными чудовищами, которых не насыщают многочисленные убийства.

    Забравшись на мачту, Телем смотрел на разоряемый и погибающий город, на его величественные храмы, стелы, высокие статуи местных богов, красивые дворцы, дома и глубоко осознавал только одно – всех пришельцев-грабителей и насильников ждёт страшная и неотвратимая ярость обиженной страны Та-Кемет. Айгюптос обязательно отомстит. Жестоко.

    Между участниками набега участились стычки и драки. Они уже начали резать друг друга! Телем не вмешивался. "Когда Боги хотят наказать – Они отнимают разум". Вот ему наглядный урок на всю жизнь, какими бешенными зверьми становятся его земляки и соседи! Которых он знал раньше как нормальных, веселых и в основном добродушных людей, …таких "славных воителей". Тьфу!

    К берегу приполз тяжело раненный Арх, его приёмный отец и наставник, главный кормчий их басилея. Прошептал быстро подобравшему его Телему: "Спасай нас всех!" Нда. …Захотелось старику Ористиду принять участие в молодецком набеге!? Получил копьем в бок от своего же соплеменника, ахейца, – не поделили добычу. Ну и зачем всё это!?

    К вечеру с запада раздались громкие крики – возвращались в столицу победившие на равнине вооружённых отряды египтян. И Телем кинулся в город оповещать земляков: "Если хотите вернуться домой – немедленно на корабль". Никого не упрашивал дважды. Счёт шёл на мгновенья. Вернулся, пнул двоих с соседнего корабля, чтобы тоже готовили судно к отходу. Взял длинную палку и, пользуясь высоким ростом и недюжинной силой, никому не позволил из вернувшихся покинуть оба корабля для новых набегов. Троих пришлось очень сильно избить. «…Будут мстить. Но он выполняет приказ!»

    Когда в ближайших кварталах показались египетские копейщики и лучники, Телем лично скомандовал собравшимся землякам отчаливать. Арх, кормчий, успел уже всем передать, чтобы слушались только его, Флегонтида, если хотят вернуться домой. Поэтому Телем, командуя, орал громким голосом и лупил палкой всех, кто мешкал, да так, что самому стало страшно. Потом.

    Они успели, кроме четверых с его корабля. Тех на берегу настигли египтяне, избили и связали. В сторону улепётывающих на средину широкой речной протоки грабителей полетели копья, стрелы, камни. Ещё пятерых, кинувшихся вплавь за отходящими корабля утащили под воду громадные речные чудища со страшными зубастыми пастями. Крокодилы! О них так много страшных историй рассказывали северяне друг другу. Жуть полная. Но это тоже месть Та-Кемет, "Чёрной Земли"!

    Хорошо хоть южный ветер, настойчивый и горячий Нот, поспособствовал быстро уноситься с полными парусами. Погони, хвала Богам, не было. Но это сейчас. Ведь остатки египетского флота где-то притаились, возможно, в засаде в одном из рукавов таинственной речной дельты. Здесь могло спрятаться несколько больших флотилий. Но хвала, Афине-Заступнице, пронесло.

    Через день пришлось очень осторожно обогнать два сцепившихся в абордаже корабля союзников: тевкры и ахейцы безумно резали друг друга из-за добычи. Богиня Эрида продолжала собирать свой скороспелый урожай от посеянного в "славных героях" раздора. Телем старался быть более чем внимательным на могучей реке. Соратники из отрядов уже бывших союзников стали также смертельно опасны, как и обиженные жители Айгюптоса.

    У выхода в Лиловое море, в точке встречи на берегу рукава дельты корабли подбирали жалкие остатки сводной армии «народов моря». Ливийцев среди них не было, они - или погибли в главном сражении, или взяты в плен, выжившие, скорее всего, бегут отсюда домой на запад. «Ливийский царь подавился «египетской рыбой» и может не выжить». Разве сложно было жить в мире с соседями!? А вот его горе-союзнички похоже в ближайшие дни передавят друг друга в попытках переделить захваченную в Саисе добычу. Тяжело и позорно это видеть Телему!

    В точке высадки также ожидала очередная «чёрная весть» - в ходе основной битвы погиб наследник их островного басилея, вместе почти со всем отрядом. Выжило только трое, которые и вынесли тело их командира из боя. Перед смертью тот успел сказать, чтобы клинок-трофей, символ их первой удачи в походе Арх, старший кормчий, передал владыке на Астипалею.

    Ористид, тяжело дыша, распорядился принять полное командование Телему Флегонтиду, так как кормчего второго корабля, любителя приключений и выпивки, зарезали в Саисе ещё в полдень четыре дня назад. Перед тем, как потерять сознание, наставник смог громко произнести, да так, чтобы слышали все,: «Флегонтид, верни живых домой!»

    Телем взял меч-трофей наследника, рявкнул выжившим: «Уходим». Из всего их отряда осталось три десятка земляков на двух кораблях. Почти все ранены. Единственный здоровый – он, молодой кормчий, без жалости в глазах и с полнотой власти. В продолжение бед оказалось, что вода в реке отравлена большим количеством трупов. Обе команды подхватили заразу. Уже на второй день выхода в море начался мор.

    Молодому кормчему ничего не оставалось, как собрать выживших на своём корабле, взяв второй на буксир. Через неделю погибли все пленные и половина его команды. Тела умерших он лично выбросил в море. Полтора десятка «героев» держались из последних сил. На Кипр оба корабля он не поведёт – "сожрут" свои. Не одни, так другие. Только на север.

    Но приключения бравого похода не закончились.

    В одну из ночей к Телему подкрался один из земляков, "герой" из самых рьяных в выпивке и безумии грабежей, захотел отобрать клинок-трофей наследника. Молодой кормчий умело увернулся от взмаха бронзового кинжала и просто выбросил напавшего за борт. Двое свидетелей инцидента лишь похвалили Телема за бдительность и твёрдость. Погибший слишком уж зарвался в своей жадности и безумии.

    За три дня до подхода к Криту корабли Телема нарвались на дрейфующий подозрительно в этих местах большой корабль любопытствующих финикийских торговцев. Плотоядная улыбка их кормчего дала понять Флегонтиду, что он вместе с выжившими земляками, обоими кораблями, полными добычи, будет быстро «проглочен» ушлыми и опытными в пиратстве сидонцами.

    Наставник никак не мог помочь, даже советом – лежит в забытьи.
  11. kalpa

    kalpa начинающий писатель

    Дата регистрации:
    28 июн 2013
    Сообщения:
    121
    Симпатии:
    8
    Баллы:
    18
    окончание 5.2:

    Финикийцы настойчиво предложили помощь в сопровождении на Кипр, главное место удачного сбывания добычи и сбора всех, кто ходил в поход на Айгюптос. Но «хозяев моря» выдали нетерпеливо обнажаемые клинки – захвату двух почти без экипажей кораблей, по их мнению, ничто не мешало. Только вот собственное сердце вовремя толкнуло Телема-Одигея к уловке.

    Когда дистанция сближения благодаря умелому лавированию сократилась до двух десятков саженей, его руки как бы сами схватили заранее изготовленный лук и колчан. И он быстро выпустил точную стрелу прямо в горло финикийскому кормчему. Тот выпустил руль. А ведь парус-то у них был спущен, рассчитывали на весла! Совсем упустили из виду из-за жадности силу и настойчивость южного ветра.

    Вторую стрелу он всадил в самого здоровенного сидонца, который явно готовился первым ринуться в абордажную схватку. Резкий разворот руля и точные действия выжившей команды с парусами - корабли Телема удачно свалились под ветер на северо-запад почти вслед заходящему солнцу. Буйный и настойчивый Нот, владыка южного ветра не подвёл! Финикийцы замешкались, пытались догнать на веслах, с парусом у них что-то не получалось. Они быстро отстали.

    Только потеряв «хозяев морских встреч» из виду, Телем позволил себе внутри немного расслабиться. Не ослабляя внимания ко всему вокруг и твёрдо держа руль. Это не было победой, а всего лишь «гибкостью» в разрешении проблемы. И надо зайти на Крит передохнуть. Но не в шумный южный порт Комо возле города Феста, а обойти остров с запада и, минуя берег величественной столицы Кносс, снова посетить Малью. Так ближе к дому и меньше привлечёт внимания всяких любопытствующих финикийцев.

    В Малье Телем первым делом, разыскал лучшего лекаря и щедро оплатил ему исцеление земляков. Для перегона домой второго корабля, не видя возможности вести его домой силами поредевшей команды, нанял восьмерых фурнийцев, дальних родичей. Десятую часть добычи почти сразу передал в дар местному владыке как знак следования традициям гостеприимства и соблюдения чести островного братства.

    А потом целый день потратил на пересчёт и выделение пятой части захваченной добра для приношения Богам. Немного из этого – для храмов Зевса, Посейдона и Афины. Самую же большую долю два с половиной десятка нанятых носильщиков под личным присмотром Телема потащили знакомой горной тропой в храм Реи, Матери Богов.

    Его процессию там встретили все жрицы во главе со старшей, Фотидой. Принимая в дар храму такое богатое подношение, она тихонько сказала ему, что такая пышность не обязательна. Главное, по её словам, что Телем-Одигей заглянул в себя, глубже своего старого имени. И выжил, соблюдая честь воина и морехода. Поэтому она снова благословляет его от имени Реи и желает ему не упускать счастья обретения внутренней силы. В отношении приношения Телем-Одигей остался при своём мнении. Танар на прощанье просто улыбнулась и пожелала ему здоровья и удачи. Уходя из храма, он снова почувствовал себя окрыленным. У него всё получилось! И так, как хотело его сердце.

    Дальше было неторопливое, совершенно без каких-либо приключений, возвращение домой. Полтора десятка "славных воителей" и два корабля вернулись на родной остров к своим семьям. Их ждали радость близких, плач и стенания о погибших. А также жутко расстроенный взгляд басилея, молча принявшего из рук Телема клинок-трофей в память о доблести утраченного навсегда сына-наследника. Владыка Астипалеи прямо на глазах начал терять силы жить дальше. Присутствующий на церемонии «возвращения героев» Арх Ористид неторопливо описал всё злоключения южного похода. Так зачем всё это было нужно!? Добыча? Она вернёт семьям погибших близких?

    Приёмный отец и наставник в море больше не выходил. Здоровье к нему полностью уже не вернулось. Иногда он, опираясь на клюку, появлялся на пристани, чтобы понаблюдать за морем и кораблями, послушать новости от мореходов. А так почти всё время проводил с детворой, рассказывая многочисленные истории о морских приключениях. Телем-Одигей, сын Флегонта, долгие годы ещё ходил по морям, но истинно счастлив был только рядом с любимой семьёй. Удача незаметно присутствовала почти во всех его днях.
    -----------

    Видение уходило, отпуская Вогаза из крепких объятий. Последними отрывками необычной "легенды" стали короткие сведения из жизни далекого морехода. Например, тесть Флегонтида оказывается, был уважаемым строителем дорог на Астипалее, трудолюбивым и педантичным, его часто приглашали выполнять заказы на другие острова. Прозвище Одигей твёрдо прикрепилось к Телему благодаря супруге и наставнику. Старший зять станет прекрасным учеником, будущим кормчим. Младшая дочь выйдет замуж за хорошего парня, знатока мёда, с острова Фурни…

    Вся эта история даже утром никак не торопилась оставить уйгура в покое. Мастер Ли в беседе, внимательно выслушав его, ничем не смог подтвердить сведения о событиях на древнем западе. Как позже и Матай. Но через неделю на ближайшей береговой стоянке это смог сделать бывалый Самар!

    Опытный старик выслушал Вогаза, не упоминавшего только жрицу Танар, похожую на Айнару, дотошно уточнил многие детали, а под конец стал очень заинтересованным и удивлённым. Ему, оказывается, известно, что изредка некоторые люди после травмы или болезни начинают видеть легенды других народов. Но впервые он слышит такие подробности и правильную последовательность событий в рассказе подчинённого. И главное, эта история, по его выводу, более чем правдива.

    Да, на очень далёком западе есть большое море, хотя и не такое громадное, как здешний Восточный океан. Или как Великий Южный, который ещё только ждёт их впереди. …Действительно есть там могучая южная река, как и упомянутые страны и множество островов в том западном море. Именно из одного тамошнего северного царства и вышла страшная победоносная сила эллинского войска чуть больше двух столетий назад. Во главе со своим божественным Искандером Зулькарнайном-Двурогим она для начала покорила всех соседей, в том числе и страну "Черной Земли". И почти без отдыха, будучи намного меньшим числом, разнесла в прах могучую Персидскую державу. Уж персов-то считали совершенно неодолимыми.

    Захватили эллины также известную всем здесь Бактрию, Согд, Маргиану и победили одного западноиндийского раджу. Но в Индию это войско не пошло – Великий Искандер неожиданно заболел и вскоре умер. Его потомки прямо у смертного одра "царя царей" переругались и почти мгновенно развалили страну на враждующие страны-куски. Войны между потомками продолжались несколько поколений.

    Только недавно на далёком западе появилось и продолжает покорять все без исключения тамошние народы так называемое Римское царство, объявившее себя наследницей эллинов. Говорят, это очень сильная страна и только её можно сравнить по мощи с Поднебесной нынешней династии Хань. Но это царство очень далеко. Оттуда даже не было торговцев и посольств, только слухи.

    Самару очень понравилось "легенда" Вогаза. Пришлось повторить её дважды, так как мудрый старик любил серьёзные истории и всегда не против услышать ещё такие же. Но Вогаз решил для себя – если для новых легенд необходимо получить веслом по голове, то уже очередной рассказ из нового видения может стать очевидно глупым концом этой всей его жизни.

    Спасибо, конечно, Великому Небу за необычный для Вогаза жизненный опыт и навыки какого-то Телема Флегонтида, древнего морехода. Но, хватит! В этой жизни у него своя судьба и свой путь. А любимую макушку головы он предпочитает сберечь целой и невредимой в любой ситуации.

    Интересным стало последующее. Старший кормчий их джонки, на глазах которого и произошёл весь эпизод от начала до конца, вдруг доверил сухопутчику подержать руль управления джонки, благо погода была великолепной для продолжения путешествия на юг, и посмотреть на правдивость сведений. И у Вогаза получилось! Ба Лунь измучился помогать подробным переводом многих сложных подробностей умения водить суда по морю в неоднократных беседах кормчего с уйгуром.

    Вогаз сделал для себя однозначный вывод – некоторые навыки кораблевождения Телема у него есть. Не все. И как такое возможно!? Сейчас и здесь, далеко на востоке. Судьба продолжала преподносить сюрпризы. Вот только голову стоит поберечь! И чем важны сведения, полученные от далёкого Телема-Одигея Флегонтида с острова Астипалея в Лиловом море!? Пока совершенно непонятно.

    -----------
    дальше будет
    pain-saa нравится это.

Поделиться этой страницей