СЕЗОННЫЕ РАЗГОВОРЫ.

Тема в разделе 'Литературная Хакасия', создана пользователем Нарбазан, 3 ноя 2012.

  1. Нарбазан

    Нарбазан Well-Known Member

    Дата регистрации:
    25 авг 2012
    Сообщения:
    5.020
    Симпатии:
    614
    Баллы:
    113
    Максим по привычке проснулся рано. Кряхтя, оделся, натянул на ноги с шишковатыми пальцами стоптанные кроссовки, когда-то подаренные внуком, вышел во двор. Стояла средина мая, но погода напоминала мартовскую, холодную и неуютную.
    - Что это за оказия! – зябко поёжившись, вслух возмутился Максим. – Уже огороды пахать, картошку и мелочь сажать пора, а земля от заморозков толстой коркой покрылась!
    - Ты чего это там ворчишь? – громко окрикнул его сосед Василий.
    Максим от неожиданности вздрогнул и, глядя сквозь щели забора на своего давнишнего друга и ровесника, возмутился:
    - Ты чё так орешь? Прямо сердце захолонуло! А ворчу я потому, что с природой в этом годе чёрте что творится. Мороз всю зиму лютовал, а теперь ещё весну прихватывает, до сих пор заморозки не отпускает. Огороды пахать надо, а земля, гляди, на два пальца, а то и на три пальца промёрзла. Да ты, Василий, выходи из ограды, пойдем на нашу лавочку, поговорим, чего через забор балакать.
    - Счас, выйду, охотно откликнулся Василий. Вот только дрова занесу и выйду. И точно Максим не успел усесться на крашенную лавочку, как подошел Василий.
    - Помнишь, Максим, - начал он, - как в 72 или 73 годе мы с тобой к этому времени уже допахивали стогектарный клин, а к концу мая отсеялись.
    - Да как же не помнить! Помню. – Максим лукаво глянул на друга из-под густых бровей и с иронией заметил: - У тебя ещё, когда опахивали края поля, трактор «разулся». Сколько времени потеряли! Кое-как гусеницы «натянули».
    - Ох, и ехидна ты, Максим, не можешь без подковырки разговор вести, - обиженно проворчал сосед. Достав пачку сигарет, вынул одну и, предварительно размяв её, закурил, пустив в сторону Максима густую струю табачного дыма.
    - Ну, закоптил! – недовольно отмахнулся Максим. – Прямо, как твой трактор, который часто «троил».
    У Василия от его слов дёрнулась щека:
    - А сам – то помнишь, как у прицепной тележки не зашплинтовал палец и, когда стали подниматься на Совиный перевал, его из серьги – то и выбило? Тележка покатилась вниз под гору. Ладно, ещё, что её развернуло на обочину, где здоровенный пень стоял, врезавшись в который, она остановилась. А в тележке – то ехали Колька Царёв с Мишкой Батькиным, от здо-о-рово тебе бока намяли!
    - Нашёл чё вспоминать! – хмуро буркнул Максим, кашлянув, попросил друга закурить.
    Несколько минут курили молча.
    - Слышь, Максим, - первым прервал молчание Василий, - ты какой сорт картошки нонче думаешь садить? Лично я эту, как её «андретту» садить не буду. Ну, её к ляду! В прошлом году вся погнила. А ведь мы с Катей её сушили, каждый клубень перебрали, а та зараза, уже гнить начала. Купили у шурина красную картошку, уж шибко её нахваливал. Говорит, новый сорт, к болезням устойчивая и урожай с одного куста почти ведро. Вот её и будем садить. «Андретта» хоть и вкусная, но к болезням слаба.
    - И откуда берутся эти картошкины болезни? – недоумённо развел руками Василий.
    - Говорят, завезённая эта напасть, - бросив окурок, откликнулся Максим. – С новыми сортами завезли, да и почва с климатом у нас не такие, как в тех местах, где её вывели и растили. Потому она у нас не приживается.
    Той порой солнце высоко поднялось. Под его лучами на горах растаял иней.
    - А всё равно весна своё берёт, - с улыбкой проговорил Максим, поднимаясь с лавочки.- Это так. Поисточил май силёнки зимы, - согласился Василий и предложил: - Пойдём к нам, чаи погоняем, а опосля я пойду забор чинить. Успеть надо до вспашки.
    Чай пили с рафинадом вприкуску, с засахарённой брусникой и со свежими творожными шаньгами. За столом жена Василия Тамара спросила Максима:
    - Сосед, твоя Катя купила уже семена редьки? А то у меня много, могу поделиться.
    - Купила, купила, - ставя чашечку кверху дном на блюдце, - ответил Максим и добавил: - В прошлую весну в райцентр специально за семенами чёрной редьки ездили. Взяли на базарчике аж четыре пакетика. Шибко уж её любим. Ну и чё ты думаешь? Вместо черной редьки вырос у нас здоровенный турнепс! Ох, и кляли же мы ту торговку, будь она неладна! Хорошо шурин опять выручил – дал нам редьки. Семена-то у неё с турнепсом почти одинаковые, так что при покупке смотреть в оба, чтобы ошибочка не вышла.
    К концу мая наступило тепло, Солнышко разогрело землю, и на огородах загудели трактора.
    Василий, зайдя к Максиму, поинтересовался:
    - Ты кого будешь просить огород вспахать?
    - Кого-кого, но только не Митьку Цыпочкина. Он в прошлом годе так у нас наворотил, что в пору было в ручную перекапывать. Выпиват мужичёк, а из пьяного какой пахарь?
    - Это так, - согласился Василий. – Лучше Ивана попроси, да заодно обговори, чтобы мне вспахал.
    - Хорошо, скажу. Нонче-та, поди, дороже будут за огород брать?
    - Ничего не поделаешь, - вздохнул Василий, - пахарей тоже понять можно: бензин, солярка чуть не кажин день дорожают, запчасти тоже в большой цене.
    - Это когда мы на тракторах работали, бензин копейки стоил, - вспомнил Максим. – А солярку как жгли! В морозный день плеснёшь ведро солярки на отдельную кучку соломы, подожжешь и греешься.
    Управившись с огородами, сельчане до покосов почти целый месяц отдыхали, если не считать поливки: с мая не выпало ни капли дождя, жарило без устали, одну мелочь приходилось поливать чуть ли не по три раза за день.
    «Не будет нынче травы, - сетовал народ. – Вон уже все косогоры пожелтели».
    Василий, вытолкал из ограды старенький мотоцикл, крикнул стоявшему у ворот Максиму, что поедет на свой покос, а заодно и его посмотрит. Вернувшись к вечеру, сразу зашел к соседу.
    Не важнецкая нынче травка, - доложил с порога. – Это у меня, а у тебя лучше.
    - У нас в березняке, - откликнулась Катерина, - там тени больше, поэтому не так посохла.
    - Да будут дожди, - подставляя стул, заметил Максим. – Зря народ мечется, переживает, ведь не было еще и года, чтобы кто-то сена для скотинки не накашивал.
    - Это так – согласился Василий. – Может так задождить, что потом не рады будем.
    И действительно, уже на следующий день небо затянуло тёмно-синими облаками, из-за гор доносились раскаты грома.
    К вечеру хлынул проливной дождь и шёл почти сутки.
    - Вот и вздохнет, травушка! За недельку вымахат под косу, - радовался Василий и поинтересовался у Максима: - Ты как косить собираешься, трактором или в ручную?
    - В ручную, - ответил тот и вздохнул: - Последний сезон косить думаю.
    - Чего это? – удивился Василий.
    - Да годы уже не те, как- никак за семьдесят перевалило. А и много ли нам с Катей молока надо...
    - Да-а, ушло наше времечко, сокрушённо покачал головой Василий и, помолчав, спросил: - Ты, Максим, всегда хорошо косы отбиваешь. Отбей мне. Я там, где сенокосилка не пройдет, косой докашивать буду.
    - Приноси, отобью.
    И вновь загудели по селу трактора, тащившие за собой вместо плугов сенокосилки. Загромыхали железными колёсами грабли, застучали по косам отбивные молоточки. А у соседей новые разговоры:
    - Ты, Максим, никак уже копнить начинаешь?
    - Да, начал. Ребят безработных нанял. Так они мне в два дня весь покос выкосили. Теперь надо успеть сгрести, пока погода погожая стоит. А ты как?
    - Я, тоже копню, чрез денёк-другой зарод метать начну.
    - Тамара, зайдя к соседке, поинтересовалась:
    - Кать, как у вас картошка?
    - Да ничего.
    - А у нас неважная. Вроде, и огороды рядом, земля одна, и навозом удобряем каждый год, а вот, поди ж ты: у вас – ничего, а у нас никудышная. Вырвала куст с краю, а там одна мелочь.
    - Да вырастет еще, - утешила Катерина. – Ей почти месяц расти. Вон мой Максим утром накопал, хоть и крупная, но вся водянистая ещё. Меня другое беспокоит: по телевизору дожди обильные обещали, так как бы картошка на корню не начала, как в прошлом году гнить. А как капуста у вас? – спросила в свою очередь, включая самовар.
    - Да пропади она пропадом, - сердито махнула рукой Тамара. – Взяла у Пашкиных рассаду какого-то сорта, а она не качанится никак, одни листья. Я уж и обрывала её, и на два ряда окучила, а она всё равно рыхлая. Что делать – ума не приложу.
    - Да не расстраивайся ты! – успокоила ее Катерина. – Если что, я тебя выручу. У нас нынче много капусты будет.
    - Баб, ты здесь? – прервал их разговор, ворвавшийся с улицы Тамарин внук. – Ты мне репы обещала дать!
    - Пойдём, пойдём, Славик! Угощу тебя. Я уже выдернула репку, вымыла и ждала, когда ты придешь
    Попрощавшись с соседкой, Тамара зашла к себе домой и вынесла Славику большую жёлтую репу, уже очищенную. Славик с удовольствием впился острыми зубами в сочный овощ: Вкусно! Быстренько управившись с гостинцем, предложил:
    - Баба Тома, мы сегодня на уроке стихотворение про осень выучили. Рассказать?
    - Расскажи, расскажи, согласилась она, усаживаясь на скамью.
    И Славик вдохновенно прочёл:
    Уж реже солнышко блистало,
    Короче становился день,
    Лесов таинственная сень
    С печальным шумом обнажалась,
    Ложился на поля туман,
    Гусей крикливый караван,
    Тянулся к югу. Наступала
    Довольно скучная пора:
    Стоял ноябрь уж у двора...

    - Какой красивый стих! – растроганная Тамара поцеловала внука в розовую щечку.
    - Я за него пятёрку получил, потому что быстрее всех выучил и хорошо прочитал.
    - Какой ты у нас молодец! – похвалила Тамара. – А теперь беги домой, а то мама, наверное, заждалась тебя.
    - Ага, я побежал. До свидания, баб, - Славик прихватил ранец и выбежал из ограды.
    Только сельчане управились с огородами, насолили грибов, наквасили капусты, как холода пришли.
    К Покрову земля застыла; легкий ветерок сгонял легкие снежинки в ямки, на дорожные обочины, придавая пейзажу черно-белую пестроту. Максим еще до покосов отремонтировал бензопилу «Дружбу» и сейчас предложил Василию сходить к протоке, распилить упавший сухостой:
    - Там лиственница здоровенная лежит, куба на четыре будет.
    Максим охотно согласился:
    - Зима ноне опять морозная будет, - предположил Максим по дороге.
    - А кто её знает. По приметам вроде так, но сейчас приметы пусты и прогнозы не сбываются. Климат совсем не тот, что раньше. Помнишь, в начале пятидесятых годов, какие морозы были, аж под пятьдесят градусов! Но постояло недельку и отпустило. А теперь если зарядит мороз, то надолго. Но нам с тобой, сосед, боятся нечего: дома у нас теплые, дров с лихвой заготовлено...
    И вскоре закружила - завьюжила зима. Надела на крыши домов толстенные снежные шапки. По утрам из труб прямыми белыми столбами густо валили дымы. Василий с Тамарой сидели в гостях у Максима, чинно пили чай с клубничным вареньем и поглядывали на окна, наполовину затянутые снежным узором.
    - Беспокоились все, как пахать, огороды садить, косить, сено убрать, картошку копать. А ведь всё убрали и сидим теперь, как суслики в своих норках при запасах и тепле! – подытожила Катерина.
    - И то верно, соседка,- согласилась Тамара. Аппетитно отхлебнула чай и поинтересовалась: - Какая-то весна будет, ранняя или запоздалая? Как бы опять с посадкой картошки не опоздать...
    Все улыбнулись в ответ. А Василий одёрнул жену:
    - Погоди ты, не сезон о посадке говорить – зима ещё не прошла.
  2. biskamja

    biskamja Member

    Дата регистрации:
    5 дек 2013
    Сообщения:
    213
    Симпатии:
    11
    Баллы:
    18
    почему это написанно на русском ?
  3. Нарбазан

    Нарбазан Well-Known Member

    Дата регистрации:
    25 авг 2012
    Сообщения:
    5.020
    Симпатии:
    614
    Баллы:
    113
    Похороны.

    ДЕНЬ, когда умер Прокопий Мидянаков, был теплым и солнечным, Дарья пошла сообщить о кончине односельчанина своей подруге Меланчихе, которая жила на отшибе села, почти у самого леса, и все :новости узнавала последней.
    Меланчиха сидела у дома на стуле и что –то вязала.; .
    - Ох, запыхалась, еле дошла, - Дарья присела рядом на лавочку. - Здравствуй, подруга. ‘ -
    - А чё ты так запыхалась? Кто гнал тебя, чё ли? - Меланчиха положила вязание на траву и с любопытством по-. смотрела на Дарью. - Я поздоровалась с тобой аль нет?
    - Ты слышала, что Прокопий умер? - вместо ответа спросила Дарья.
    -Как умер?- не поверила Меланчиха
    - Ведь я его на неделе видела. Ты, может, ослышалась?
    -Ничё не ослышалась. Вон уже евона дочь с мужем на иномарке подъехали, и народ туды-сюды к ним шляетсй. Я и сама три дня назад его видела. Прокорипий с магазина шел, а я к автобусу, к сестре ехать собралась. Он так приветливо со мной поздоровался, поговорил, а потом счастливого пути пожёлал. И вот на тебе - помер!
    Дарья вытерла передником сухие глаза и плаксивым голосом продолжила рассказ о её последней встрече с Прокопием. Пожелал он мне счастливой дороги и пошёл. А я посмотрела на него, и что-то сердце ёкнуло, мысль нехорошая на ум пришла. Стою, смотрю; как он удаляется, и думаю: помрёт он скоро, нежилец. И вот приехала от сестры и слышу разговор, что Прокопий-то приказал долго жить.
    - А я тут на отшибе и не слышу ничего. Если бы не пришла, не сообчила, так и не знала бы. Когда хоронить-то собираются? - со вздохом спросила Меланчиха. -
    - На третий день, как и полагается. Вот знать бы, приедёт его брат али нет. Они как с фронта пришли, жили тут в драках да в скандалах. Мать ихняя, царство ей небесное, покоя не знала. Начнут братья за грудки друг дружку хватать, а она меж них бросается и голосит: Сыночки, срам-то какой! Грех на родного брата руку подымать! Охолоните, нё позорьте мою старость!
    Чё там говорить, - подхватила Меланчиха, - Фёкла от переживаний за сыновей и померла раньше времени.. Прокопий-то по молодости. шубутной был, чё не так - сразу в драку. Так и ходил, зажав пальцы в кулак, прости его Господи! Меланчиха мелко перекрестилась у лица.
    - Хоть и драчуном был, а девки за ним ухлястывали, каждая хотела с ним дружбу завести, - продолжила воспоминания Дарья. – А как приехала молодежь на поднятие целины, так он и сдружился с одной приезжей трактористкой, да чё-то недолго они пожили..
    - Из-за его, шебутного характера и сбежала она от него. Вышла на дорогу, доехала на попутке до железнодорожной станции, а потом уж к себе в Россею. Прокопий пытался за ней поехать, но дойдёт до дороги, чтобы попутку поймать, постоит, постоит - да и обратно в село.
    Дарья посидела некоторое время с Меланчихой, а потом, постанывая, встала, сетуя на больные ноги, которым уже даже сильные мази не помогают. Прощаясь с подругой, спросила, прийдет ли она на похороны.
    - Да ты чё, Дарья! Как же не пойти! Ведь росли вместе, в детстве игра, всю жисть в одной деревне прожили. Прейду обязательно.
    - Ну, тогда загляни ко мне по дороге, вместе пойдём.
    В день похорон ближе к обеду народ стал подходить к дому покойного. Калитка и двухстворчатые кованые ворота были открыты настежь. У палисадника лежали аккуратная горка еловых лапок, в глубине двора стояли несколько траурных венков с чёрными лентами, написанными на них золотыми буквами словами о скорби и любви к усопшему.
    Меланчиха и Дарья сидели на широченной лавке, когда-то сооружённой Прокопием. С боков к ним подсели Фёдор Муражаков и его жена Александра.
    - Ох, как люди стали помирать! – качая головой, посетовала Александра. - В войну столько похорон нашем селе не было сколько сейчас. Кажный месяц покойник, а то и не один. В прошлом годе в один день сразу пять человек вынесли. Мрут как мухи!
    -Да только у нас, чё ли. По всей Россее люди прежде времени валятся, успевай только хоронить, - покачала голов Дарья .
    - А все перестройка виновата, - заявил подвыпивший Фёдор. - Глядите, - он вытянул вперед руку с раскрытой ладонью зажимая пальцы, начал перечислять причины:— Медицина платная - это раз. ГIенсия никудышная, коту на молоко не хватает, не то что пенсионеру - это два. Третья причина - стресс, переживание за детей - как они там в городе. Продукты, травленые всякой химией подержанные, которым сто лет будет в эту субботу - вот те четырё. Потому народ и валится прежде времени.
    - Ты, Федор, основную причину не подметил:, молодежь больше всего от водки, да нуркумании помират, - добавила Меланчиха.
    - Где ты видела, чтобы от водки помирали? - укоризненно глянул на нее Фёдор.
    - Нет сейчас настоящей водки, осталась одна палёная, которую у нас «мазутой» называют. Вот от этой «мазуты» и мрут водка раньше какая была: выпьешь бутылку-другую - и голова наутро не болит. Вместо похмелки тяпнешь ковш студён колодезной воды, и всё как рукой снимало. Не, я выпивку ни в магазине, ни с рук не беру - свою имею. Гоню аппаратом, по почте выписал, - похвалился Федор
    Глянь, - толкнула его в бок Меланчиха, - не Васька ли Двойняшкин кандылит? . -
    Фёдор, приложив руку ко лбу козырьком, вгляделся в приближавшегося человека и утвердительно сказал: Точно, это его сюда несёт.
    Подошедший к ним Двойняшкин вежливо поздоровался со всеми за руку. Усаживаясь с оттенком печали заметил:
    - Вот ведь какая судьба человеческая. Жил, о чём-то заботился, что-то думал, планировал на будущее. Казалось, что так будет всегда. Ан нет, грянул роковой час – и нет человека.
    Ты говоришь, как буд-то Пушкина читаешь. Да вот только в жизни у тебя не так складно получается. Никудышный ты человек! Ну, уволили тебя по сокращению, так иди, как все сокращенные, встань на биржу – все какая-никакая копейка в кармане будет. Тебе ведь семью кормить надо, детей обувать-одевать! А ты только шляешься по деревне и вынюхиваешь, где бы выпить! – возмутился Фёдор. –Сегодня все- таки похороны дяди Прокопия и не надо читать, мне нотации- вставая, обиженно попросил Василий и пошел в глубь ограды.
    -Ишь ты, слово какое сыскал - «нотации»!- словно нерусь окаянная, проворчал ему вслед Фёдор.
    - Да ладно тёбе, - одернула его жена. Не место и не ко времени говорить на эту
    тему..
    Проводить Прокопия в последний путь народу собралось не так много. Мужики осторожно вынесли гроб, поставили заранее приготовленные табуретки. Вокруг собрались родственники. Фотограф, без предупреждения несколько раз щелкнул фотоаппаратом. На машину, застланную чистыми половиками, погрузили крест, крышку от гроба, потом сам гроб. Меланчиха с Дарьей тонко запёли: «Святый Боже..» и скорбная процессия тронулась в сторону кладбища.,
    Вишь, какую Моду взяли - на машинах покойных везти, -заметил Фёдор присоединившемуся к ним Павлу Булакову.
    - И то, земляк, - согласился тот. – Раньше покойного на руках несли – почетнее и с явным уважением. Гроб спускали на полотенцах, а не на веревках, свечи в руках держали. Да и народ был дружный – всем селом покойных провожали, несмотря в достатке кто жил или нет. А сейчас к малообеспеченному и не идут, знают, что поминальный стол будет скромнее, чем у богатеньких. Потеряли нравственность, истощилась доброта, - заключил Павел со вздохом.
    После того, как Прокопия предали матушке земле, за поминальным столом собралось человек десять.
    - Ты, Федор, кажись, самый старший среди нас, тебе и поминальную речь держать. Скажи что-нибудь доброе о Прокопии, - попросил Павел Буланов.
  4. Нарбазан

    Нарбазан Well-Known Member

    Дата регистрации:
    25 авг 2012
    Сообщения:
    5.020
    Симпатии:
    614
    Баллы:
    113
    -Мурашкин встал, взял наполовину наполненный граненый стакан, оглядел присутствующих и, кашлянув, начал:
    - Случилось так, что я с покойным большой дружбы не вел, так, были приятельские отношения,
    как, к примеру, с тобой, Пашка. Ну, что могу сказать… Неплохой человек был Прокопий, работящий, войну от начала до конца прошёл. Много чего пережил, а вот в нынешнем девяносто восьмом году ему, да и всем старикам немощным жить стало в тягость. Не вынес он этого смутного времени, сердце не выдержало.
    Точно, точно, инфаркт его хватил, -согласился кто-то.
    - Я и говорю: страшную войну пережили, победителями пришли, а в мирное время без выстрелов и взрывов людей больше погибает. Вот и Прокопию жить бы да жить еще - 73 года для мужика не так уж много, лишь бы здоровье было: Ну ладно, селяне, земля ему пухом, - закончил Фёдор.
    - Царствия ему небесного, - крестясь, 4одхватили Меланчиха с Дарьей, и все дружно выпили.
    После поминок народ некоторое время толпился в ограде. Потом стали помаленьку расходиться. Провожая Меланчиху, Дарья спросила:
    - Ты слышала, что когда Юрка Ожаков помер, то его родственники на поминки приглашали только своих, да именитых сельчан?
    - Да ты чё! - Меланчиха. - На похороны -как на банкет, приглашать. Грех - то какой! Совсем народ обмельчал. Отошли от православия!
    Вот и я говорю: скоро на поминки только по пригласительным пускать будут.
    Подруг догнал Двойняшкин Василий и, беря Дарью под руку умиленно попросил:
    - Тёть Даш, одолжи пятьдесят рублей - завтра же верну.
    - Да ты чё, Васёк! - удивилась Дарья. Разве ты не знаешь, что нам пенсию задерживают? Те, у кого число подошло, с ночи очередь занимают. А как деньги привезут, то туда и не пройдешь
    А у дверей вышибала стоит, следит, чтобы строго по одному заходили.
    - Ну, ты- то денежная, одна живешь, и дети не плачут, - не отставал Васёк.
    - Иди ты знаешь куды!. Вступилась за подругу Меланчиха. –Чё к ней прилип? На поминках мало дернул, так еще захотелось? Иди своей дорогой, а не то получишь!
    Меланчиха погрозила Василию кулаком, и он видя, что ему тут не "светит" быстро удалился от подруг.
    - Совсем спивается парень, - сердито заметила Дарья. – Вон какой худущий стал, штаны на нем висят, - как на черенке от метлы.
    - Ой подруга, и судить-то строго таких как Василий нельзя, - вздохнула Меланчиха. Он ведь пить стал как после сокращение попал. А ведь как любил он свою работу! Говорят, =хотели лодыря Натикова уволить, но он приличные деньги начальству сунул, и его оставили, а Ваську турнули.
    За разговорами они подошли к Дарьиному дому. Дарья пригласила зайти, но Меланчиха вспомнила, что у нее коза на привязи пасется, и заторопилась к себе.
    Через несколько дней Дарья вновь пришла к подруге с плохой вестью: Муражаков Фёдор скончался…

    __________________
    "Kilebit fortune Sui"
    -------------------------
    "НЕ ПЕЧАЛЬТЕСЬ О БУДУЩЕМ, А БЛАГОДАРИТЕ ПРОШЛОЕ"

Поделиться этой страницей