Светлана Янгулова. Запрещенная, но не забытая

Тема в разделе 'Поэзия Хакасии', создана пользователем Fialta, 10 янв 2011.

  1. Fialta

    Fialta New Member

    Дата регистрации:
    10 янв 2011
    Сообщения:
    8
    Симпатии:
    0
    Баллы:
    0
    В 60-70 годы в Абакане гремело имя молодой и очень талантивой поэтессы Светланы Янгуловой. Она с честью представляла Хакасию на "Семинаре поэтов и писателей Сибири и Дальнего Востока" в Чите, Красноярске. Она единственная хакаска, чьи стихи вошли в антологию "Поэтессы СССР"
    Светлана училась в МГУ, когда в ее жизнь вошла любовь. Это был красавец-мексиканец Рамон.
    Времена тогда были суровые и новоявленную мексиканку вычеркнули из всех списков. Она стала отверженной в своей стране. До сих пор ее имя не появляется нигде, даже на вашем уважаемом сайте о ней нет ни слова.
    Но поэтесса Янгулова не исчезла, она по-прежнему пишет стихи, теперь еще и по-испански.


    Встреча

    Мне грустно от твоей печали.
    Опять стоишь ты на пути.
    За перекрестком неслучайным,
    Что не объехать, не пройти.
    Прости за невзначайность встречи.
    Неужто жизнь, как снег, прошла?
    Ведь сказано, что время лечит,
    Но рана та не зажила.
    Нам юность вспоминать былую.
    Над нами вновь встаёт заря.
    И если я тебя целую -
    Того целую, не тебя.
    Того, который пел и плакал,
    Жарки охапками носил.
    Кто на разлуку и утрату
    Меня на волю отпустил.
    Не надо слёз, не надо жалоб.
    Дай руку, милый, посидим.
    Как будто время задержалось,
    Нет ни разлуки, ни седин.
    Родной, мои устали крылья.
    Мне б из твоей клевать горсти.
    И все же небылью иль былью -
    Прости меня и отпусти.​


    ПОЦЕЛУЙ.


    В желобах журчащих
    Дождь забылся спящий.
    Синий, молодой!
    Радуга босая,
    Серый день листая
    Встала над водой.
    И зеркально зыбка
    Пестрая улыбка
    На покрове дня.
    В ярких брызгах бьётся,
    Чтоб со дна колодца
    Дождь глаза поднял!
    Естество простое -
    Женское, святое
    Влаги и огня.
    Радугой обвита,
    Попрошу я тихо:
    Поцелуй меня!


    МЫ С ТОБОЮ КВИТЫ.


    Мы с тобою квиты, квиты, квиты.
    За спиной друзей весёлых свиты.
    Но оделись крепом руки - вдовы:
    Обнимает крепко витязь новый.

    В царстве, где мы господи и боги,
    Где из пленной нежности дороги.
    Где дома застыли – трубы в трубы,
    Будто люди были губы в губы.

    За чертою крайней и рывком единым
    Вышибаем сами клин мы клином.
    Зуб за зуб - мы квиты. И за око – око.
    Вдребезги разбиты дней вчерашних стёкла.

    Сколько лет как мы с тобою квиты?
    Имена размыты, лица позабыты.
    Но, как жизнь витками, головой в отроги
    Встанет виражами серпантин дороги.

    Так зачем вершу я суд третейский строго,
    Жизнь живу чужую, коль любовь – от бога?
    Если кто-то тоже, этой мастью крытый,
    Мстит и мне тревожно, чтоб со мною – квиты?

    И кольцом проворным, там на перевале,
    Захлестнёт мне горло на витке спирали!





  2. Alchy

    Alchy Well-Known Member

    Дата регистрации:
    4 ноя 2005
    Сообщения:
    1.164
    Симпатии:
    160
    Баллы:
    63
    А есть ли её стихи на хакасском языке?
  3. sibday

    sibday Сделаю сайт. Видеоуроки на заказ. Обучаю.

    Дата регистрации:
    16 ноя 2005
    Сообщения:
    4.958
    Симпатии:
    372
    Баллы:
    83
    Код:
    Встреча
    ...
    И если я тебя целую -
    Того целую, не тебя.
    Того, который пел и плакал,
    [B]Жарки охапками носил.[/B]
    Кто на разлуку и утрату
    Меня на волю отпустил...
    Мне, например, сразу видятся не только хакасские горы, но и конкретный, очень известный хакасский поэт...
  4. sibday

    sibday Сделаю сайт. Видеоуроки на заказ. Обучаю.

    Дата регистрации:
    16 ноя 2005
    Сообщения:
    4.958
    Симпатии:
    372
    Баллы:
    83
    Светлана Янгулова

    Дерево-мальчик авокадо

    Посвящается сестре Татьяне


    Лимонное дерево вдруг начало цвести. Среди плотных, спрессованных тяжестью ветвей листьев внезапно возникли влажные душистые цветы, как крошечные разжатые белые кулачки. И сразу, отозвавшись на этот ослепительно- белоснежный звук, как на высокую ноту камертона, в углу зацвела приземистая гуайява. Серая ящерка замерла на расщелине старого, нагретого весенним солнцем забора. В горячей с испариной тишине даже чудилось нежное журчание двинувшегося по стволу вверх древесного сока, от самых корней до коричневой верхушки.

    Лишь молчало главное дерево – дерево авокадо. Его посадили давно, лет восемь назад. Оно круглым скользким ядрышком перекочевало из салатницы прямо в землю, где пролежало, зарывшись там, во влажном недоумении несколько месяцев, пока не выпустило на свет опушенный зеленой бахромой стебелек Через три года это уже было деревце, но болезненное: кора на нем была под цвет серым бороздчатым ящеркам - лагартихам, шнырявшим вокруг листьев, прозрачных, как бутылочное стекло.

    Я принесла в мешке удобрение и закопала его под тонкое трехпальчатое корневище. Дерево авокадо отнеслось к моему вмешательству благосклонно, подросло и даже окрепло. Но каждый год упорно отказывалось цвести.

    Мой сосед, старый индеец майя дон Хосе Кордова мне сказал, что цветут деревья -девочки, а деревьям - мальчикам цвести не положено, их надо выкорчевывать. С этого дня на дерево-мальчика авокадо пало всеобщее презрение, и моя мучача Мари совершенно безбоязненно навешивало на него бельевую веревку и сушила там свой пестрый скарб: красные синтетические панталончики и вышитые мелким юкатанским крестиком сарафаны- уипили.

    Мари мне служила верой и правдой, с точностью швейцарских часов, пять дней в неделю. В субботу, ровно в пять часов дня, с бельевой веревки исчезали красные атрибуты и прощально хлопала входная дверь. Под вечер я встречала её сидящей на скамейке в муниципальном парке, окруженной разнообразными воздыхателями и пехотой пивных бутылок. Она делала вид, что меня не узнаёт. Но в понедельник, в семь утра, Мари с утроенным рвением наводила порядок в доме: суровая, трезвая как стеклышко, неподкупная и даже надменная.

    Но при всей своей склонности к мужскому элементу,
    Мари недолюбливала дерево-мальчика авокадо, поскольку считала, что прямая обязанность этого дерева - быть в согласии с отведенным ему богом женским полом,не противиться ему,а исправно цвести и давать в срок нужные хозяевам коричнево- черные плоды. Вскоре она привязала к нему гамак и после обеда проводила в нем «сиесту», покачиваясь в нем, как на радужных волнах, и горячо шепча католическую молитву. Она молилась на своем метисском языке за маму, оставшуюся в далеком обедневшем ранчо, за умершего от старости мужа и за своего ребёночка, вознесшегося в младенческом возрасте на небеса, как смуглый ангелочек.

    Мари было 30 лет, в 16 её отдали замуж за 70-летнего вдовца. Ему было все равно, что Мери была совсем «карманной женщиной», ростом с десятилетнюю девочку, и что ее невинный мозг заснул где-то на перевалочном пункте от детства к раннему отрочеству. Они жили счастливо и безбедно, нянчили своего первенца, муж был добр, непритязателен, все еще полон почти юношеского пыла, что и привело к его преждевременной кончине. На девятый день после похорон, когда Мари, по- детски всхлипывая, вторила хору женских голосов, возносящих молитву богородице – заступнице, её отозвал старший сын мужа и велел подписать какие-то бумаги, на которые, все еще всхлипывая, Мари наложила отпечаток своего большого пальца, поскольку не умела ни писать, ни читать. Через полмесяца у неё умер ребёночек, а через месяц Мари посадили в автобус и отправили обратно к матери. В доме было бедно, мать была стара, и Мари пошла в люди обстиривать чужие семьи.

    Дерево-мальчик авокадо стояло, не просыпаясь весь февраль: по его веткам и листьям, по стволу, мурашками по спине, пробегал солнечный ветер, но лишь слегка колебал разросшуюся верхушку.Как ребенок или дикий зверек, чутко реагирующий на язык природы, а,может, движимая инстинктом своего древнего народа, Мари иногда сурово
    разговаривала с деревом – мальчиком авокадо, навешивалв на него свои ленты и даже запачканные пеленки соседского полугодовалого карапуза, била дерево хворостиной, чтоб пробудить в нем стыд и совесть за свое неправильное поведение, и чтоб оно бы вспомнило о своем материнском предназначении в этой жизни.

    Это случилось в среду, в середине марта, в разгар тропической весны. Этому событию предшествовали две недели совершенно райской погоды. Цветы лимонника раскрылись в полную силу, чтобы превратиться в мелкое зеленое драже, нежное как щёчки, в колючем венце цитрусовых шипов. И в густой листве дерева-мальчика авокадо начали летать разноцветные бабочки, моргая с небывалой быстротой парчовыми крылышками.

    В это утро Мари мне постучала ногтем в стекло окна. Все жалюзи были приоткрыты под прямым углом, но Мари голоса не подавала, лишь царапала своим коричневым полудетским мизинцем по ребристой поверхности рисунка, выдавленного в стеклянном листе. Я выбежала на ее зов и остановилась в недоумении. Мари полезла по деревянной лестнице, прислоненной к стене, и я - вслед за ней, вскоре мы очутились на плоской крыше нашего дома.

    Там Мари села на корточки, вытянула шею и стала смотреть на дерево-мальчика авокадо сосредоточенно и серьёзно. Я встала на колени рядом с ней и заглянула в глубь кроны. Там, в густо-зеленой пазухе веток, как бы подвешенное на паутинке, висело круглое гнездышко, в котором, как три белых фасолины, лежали игрушечные птичья яички. И тут же запорхали над ними две бабочки, которые оказались совсем не бабочками, а миниатюрными, с наперсток величиной, пташками, окрашенными в яркие тона.

    Одна пташка опустилась на гнездо и тотчас села на яички, а другая полетела прочь, трепеща цветными перышками. Мы легли поудобнее на животы и стали ждать ее возвращения. Она вернулась и села на гнездо, круглая и яркая, как пасхальное яичко, и тут же прочь полетел другой будущий родитель. Мы слезли с крыши и отставили лестницу подальше. Мари перестала качаться в гамаке и порой, стоя посередине двора-патио, глубоко вздыхала, глядя на крону дерева - мальчика авокадо.

    С тех пор, как зацвело лимонное дерево, в нашем патио, совершенно обособленно, сам по себе, расцвел и ожил свой внутренний мир. Мы перестали стричь траву на газоне, и она выросла по пояс. На песчаном бугорке, возле муравейника вылез из земли жгуче-крапивный перец-чиле амащито в форме зеленых и фиолетовых ягод. В обед мы, обжигаясь, ели лапшу с курицей, давили чиле о край тарелки, вытирали брызнувшие из глаз слёзы и вылавливали из мучных водорослей барахтавшихся в супе рыжих муравьев.

    Наше так никогда и не расцветшее дерево-мальчик авокадо заблестело на солнце, как лакированное, своими многоярусными ветками. И мне под утро приснилось, что оно начало цвести, покрылось душистыми крупными бутонами, и пташкам уже не надо было улетать из гнезда за сладким нектаром: скатерть-самобранка расстелена у самого крыльца крошечного домика. Потом мне приснилось, что эти белые цветы превращаются в хлопья снега и падают на мой далекий сибирский Абакан, на крашеную деревянную беседку городского парка, на крыши, на незамерзшую еще реку.

    Я проснулась оттого, что в самом деле было холодно. Это был тот редчайший в тропиках год, что приходится раз на десять лет, когда весной вдруг наступает резкое похолодание. То ли задул прямой ветер с послезимнего Атлантического океана, принес дыхание оттаивающей Европы. То ли с севера, из Канады или США, прошмыгнул леденящий сквозняк.

    Цветы лимонника сморщились и пожухли. Нежнейшие золотистые лепестки дерева манго начали осыпаться в подол травы под резкими взмахами северного ветра, пошёл дождь. Холодная погода в тропиках не совместима с их сущностью. Большой процент влажности, растворенной в воздухе, оседает скользким холодным слоем на стенах, пронизывает до костей. Еще вчера тёплый влажный воздух обвевал лицо полуденным морским бризом. А сегодня – это сырой холод, ревматический туман, погасшие краски, серое небо.

    Я достала из верхнего нацыпочкиного ящика свитера и одеяла,отключила кондиционеры, закрыла окна и двери и стала варить густой местный шоколад для поднятия тонуса и температуры. Зашла Мари, внесла в дом забытые под навесом игрушки моей дочери: чайную посудку, пару кукол, деревянные детские стульчики, лакированный китайский подносик. Села возле меня, уронив в подол дочкину куклу: большие голубые глаза, белокурые косы, модное платье контрастировали со смугло-коричневой кожей Мари, её шершавыми руками, простым рабочим платьем, обрисовывавшим её выпуклый живот и поникшую грудь матери-сироты.

    Мы молчали. Я думала о Марином смуглом ангелочке, вознесшемся на небо, а Мари, наверняка, о завтрашней ночи, когда можно будет забыться в чьих-то объятиях после горького опьяняющего пенистого напитка. Никто Мари замуж не брал, поскольку была она убогонькой, никто также не брал её и на работу, опасаясь её субботних вакханалий и отчаянного самосожжения в костре холостой мужской любви.

    Ко мне она прибилась случайно. В тот день, по случаю понедельника, Мари была трезва как стеклышко. Это был год, когда начал извергаться вулкан Чичональ соседнего штата Чиапас, он засыпал пеплом все окрестности. Засыпал он пеплом и наш маленький цветуший город. Я наняла Мари сметать пепел с крыши и со двора. Сами же мы со всеми соседями сгребали пепел в мешки, накрепко завязывали их бечевкой и увозили за город на поля. За четыре дня мы очистили наши дома и улицы, и город снова зажил обычной жизнью. Я щедро оплатила Мари её самоотверженный труд, и она попросила меня взять её на работу. Но в субботу она исчезла и вернулась в понедельник с кругами под глазами. Мне тут же доложили о ее недостойном поведении. Я сказала ей, чтобы она собирала свои пожитки и уходила. Мари села и сразу заплакала, начала на своем косноязычном языке объяснять мне, что она никому не делает вреда, что «это» - единственная отрада её несчастной жизни, и что, может быть, бог смилостивится над ней и пошлет ей другого ребеночка, как щедро посылает детей местным счастливым женщинам. Тем не менее, если надо, она клянется пресвятой Девой Марией, что этого больше не повторится.

    Клятва не подействовала, и в следующую субботу она сидела в кругу своих воздыхателей в муниципальном парке. Этот парк, с фонтаном, беседкой и музыкой, являлся по сути центральной площадью городка, что было обязательным для колониальной архитектуры большинства провинциальных местечек. В них по выходным дням стайками прогуливались местные барышни, по кругу и по часовой стрелке, кидая ответные стеснительные взгляды на молодых людей, двигавшихся им навстречу или сидевших на боковых лавочках. В этом бурлящем брачующемся котле влюблялась местная молодежь, но находилось место и для одиноких зрелых сердец, жаждущих огненной тропической любви. Как туберкулёзники, изнемогающие от страсти в панцире своих постоянных 37.5 градусов, так и местный мужской холостой пол изнемогал от переполнявших его гормонов в парной тридцатисемиградусной жаре. И летели некоторые, как бабочки на свет, на пунцовое зарево, пылающее под вышитым крестиком уипилем, все на одно лицо, но подведенные под общий знаменатель, потому что для убогонькой Мари они были просто собирательным образом долгопротяженного страстного мужа – сеятеля детей и сладких ощущений.

    В понедельник, когда я вернулась с работы, дом сверкал чистотой, свежевыглаженное белье было сложено стопкой на столе, цветы политы, собака накормлена и лежала у ног пристыженной Мари. Причем по щекам Мари катились самые настоящие горючие слёзы. Тут же она у меня попросила прощенья и сказала, что это было в последний раз. Этот последний раз растянулся на неделю, потом ещё на одну и ещё и ещё. Плакать Мари умела по-настоящему горько, по-детски, с причитаниями о своей неудавшейся жизни.

    Так вот, спустя три дня после необычного для тропического климата похолодания, мы сидели на кухне и пили горячий шоколад, все еще кутаясь в тёплые платки. В полдень внезапно выглянуло солнце, и вскоре патио превратилось в парник, лишь на земле, смешанные с грязью и травой, остались лежать сбитые ветром и дождём цветы лимонного дерева.

    Вдруг вбежала Мари и посмотрела на меня большими тревожными глазами. Я выбежала вслед за ней и начала карабкаться по лестнице на крышу. Мари молча показала мне рукой на крону дерева-мальчика авокадо. Среди ослепительно сверкающих капель, срывавшихся с верхних веток, как лодочка-каноэ, там покачивалось крошечное гнездышко-колыбелька. В нём, в восковой неподвижности, лежала мертвая птичка, раскрыв холодные крылышки в последнем усилии отогреть нерожденных еще птенцов. И без того маленькая, она усохла, исхудала в ожидании своего товарища.

    Кто знает, куда залетел её напарник в поисках нектара в эту суровую погоду, кто прервал его полёт: то ли сбила его другая птица, то ли камень озорного мальчишки, но самочка не посмела вылететь из гнезда, движимая высочайшим инстинктом материнства, самопожертвования и самоотречения, слыша под собой биение трех крошечных сердец. Она продолжала греть яички своим остывающим тельцем, как кусочек радуги, упавшей с солнечного неба.

    Сосед, дон Хосе Кордова сказал, что дерево-мальчик авокадо не только не умеет цвести, но не способно дать жизнь даже маленькой птичке. И что его надо обязательно срубить. И дерево-мальчик авокадо как будто услышало свой приговор и вскоре засохло само. А потом вслед за ним умер и старый индеец майя Хосе Кордова.


    Мехико, 1993 г.
  5. sibday

    sibday Сделаю сайт. Видеоуроки на заказ. Обучаю.

    Дата регистрации:
    16 ноя 2005
    Сообщения:
    4.958
    Симпатии:
    372
    Баллы:
    83
    СВЕТЛАНА ЯНГУЛОВА Пишу стихи давно, публиковалась в антологиях, альманахах, журналах бывшего СССР. Сейчас пишу с перерывами, больше занимаюсь переводами с испанского и на испанский и немного - прозой. Работаю палеографом староиспанских рукописей 16 -17 веков в городе Мехико. Ездим с мужем домой, на Кубань, каждый отпуск.
  6. Tagir

    Tagir Устағӌы Команда форума

    Дата регистрации:
    8 ноя 2005
    Сообщения:
    3.474
    Симпатии:
    513
    Баллы:
    113
    ???
  7. Йор

    Йор Active Member

    Дата регистрации:
    21 янв 2010
    Сообщения:
    672
    Симпатии:
    173
    Баллы:
    43
    Вот-вот, и я о том же в теме о Н.Ахпашевой, а кое-кто тут дифирамбы поет. Так, женщина о своем, о мексиканском девичьем...
  8. Fialta

    Fialta New Member

    Дата регистрации:
    10 янв 2011
    Сообщения:
    8
    Симпатии:
    0
    Баллы:
    0
    Мне очень жаль, что вы так плохо думаете о Светлане, поверьте, существуют истинные ценители ее стихов. И Fialta не Светлана. Я ее сестра, Татьяна. Поверьте, существую в реальности, переводчик с трех языков. Дипломированный лингвист.
    Светлана об этой теме и не знает ничего.
    Все эти комментарии... мелкопакостно как-то. Существует великолепная поэтесса, хакаска, масштабная личность, состоявшаяся в другой стране. Или вы думаете здесь много иностранцев работают на уровне государственных министерств? Смею вас заверить, она единственная.
    У нее прекрасная дочь, доктор наук.
    Да, вот здесь, в далекой Мексике знают хакасов, их уважают и ими гордятся.
    Но, нет пророка в своем Отечестве.
  9. alexanderbor

    alexanderbor Александр

    Дата регистрации:
    10 дек 2008
    Сообщения:
    435
    Симпатии:
    65
    Баллы:
    28
    Интересная тема.
    Уважаемая Fialta, очень приятно, что в Мексике знают хакасов и уважают, как Вы говорите.
    Но в данной теме, среди хакасов, необходимо различать уважение к личности человека, к Светлане Янгуловой, и уважение к хакасской поэтессе. Я уважаю таланты. Потому испытываю интерес и к личности Вашей сестры.
    Но из приведенного на этом форуме, я пока что не увидел ничего хакасского, тем более "пророка" в своем отечестве. (Может, потому что, к своему стыду, не знаком с ее творчеством пока.) Я увидел русскую поэтессу (не этнически, но культурно) за границей. Так же, как я знаю русского поэта А.С. Пушкина. (Хотя на земле его предков, его имя тоже чтят.)
    Думаю, никто не вправе выказывать неуважение к состоявшейся личности. Но давайте определимся: "Светлана Янгулова - выдающаяся дочь хакасского народа" или "Светлана Янгулова - уважаемый человек, государственный деятель и поэт хакасского происхождения".
    Я надеюсь, что Вы выложите еще избранные произведения Вашей сестры, которые прояснят картину.
  10. alexanderbor

    alexanderbor Александр

    Дата регистрации:
    10 дек 2008
    Сообщения:
    435
    Симпатии:
    65
    Баллы:
    28
    И, кстати, про Кубань, тоже интересно.
  11. Йор

    Йор Active Member

    Дата регистрации:
    21 янв 2010
    Сообщения:
    672
    Симпатии:
    173
    Баллы:
    43
    :)Так, дорогая Татьяна, если родина - Кубань, а проза про дерево-мальчика авокадо, то нам здесь, в "заснеженной Сибири", да не под "серпом и молотом", а "под орлом", нужно биться от счастья, что вы там, в Мексике, есть и пишете стихи о любви?! Ну, молодец, что дочку - умницу вырастила...для Мексики :). Кстати, она что-нибудь знает о Хакасии? Я не могу понять, в вашей жизни хоть что-нибудь есть хакасского (кроме крови): ностальгия, сны о родине, немота от невозможности говорить на родном??
  12. Толы Хоорай

    Толы Хоорай Administrator Команда форума

    Дата регистрации:
    5 окт 2005
    Сообщения:
    861
    Симпатии:
    16
    Баллы:
    18
    Дочка?

    Биэлла Кастеянос Янгулова
    [ame="http://www.youtube.com/watch?v=GWkguOlHtKM"]YouTube - Como yo te amé[/ame]
  13. Fialta

    Fialta New Member

    Дата регистрации:
    10 янв 2011
    Сообщения:
    8
    Симпатии:
    0
    Баллы:
    0
    Вам не кажется, что определять поэзию и тем более хакасскую поэзию только наличием национального колорита немного узко? Светлана - дерево, выросшее на хакасской почве, но она ее переросла, углубила, осмыслила. Офилософила, если хотите. Омасштабила, простите за не самые удачные неологизмы.
    Поэтам свойственно расти:

    АВГУСТ

    Мой небрежен жест у гулок голос.
    И ладони трепетны как лист.
    Узнаю себя: цыганский волос,
    Брови будто лодки две сошлись.
    Ночь. Огонь костра, упавший навзничь,
    Да перо петляет между строк.
    И слова зажаты между клавиш
    Черно- белых сыгранных тревог.
    Как рубцы, я горести все помню.
    Скомкан рот, как ватман на столе.
    Август. И груди насыпан холмик,
    Где хоронят сердце, как в земле.

    Поэзия - это метафора, это философская глубина и мудрость.
    Август жизни, похороненное сердце, несчастная любовь? Осень жизни?
    Поэзия никогда не говорит прямо, каждый слышит свое.
  14. Йор

    Йор Active Member

    Дата регистрации:
    21 янв 2010
    Сообщения:
    672
    Симпатии:
    173
    Баллы:
    43
    Национальная поэзия - это, во-1, родной язык. Во-2, национальные метафоры. И если даже они выражены на другом языке (как у Ахпашевой), то понятны и близки.
    А что касается того, что Ваша любимая сестра "переросла, углубила, осмыслила. Офилософила, если хотите..." хакасскую поэзию (она ее знала?), то, пожалуйста, предъявите доказательства. Пока то, что видим, либо очень женское, либо очень русское.
    Про "Август жизни, похороненное сердце, несчастная любовь? Осень жизни?" есть другие сайты, вот к Сибдею, наверное, он оценит. А мы тут циничны и грубы :)
  15. Fialta

    Fialta New Member

    Дата регистрации:
    10 янв 2011
    Сообщения:
    8
    Симпатии:
    0
    Баллы:
    0
    Рада, что мы определились.
    Писать стихи о любви в Мексике, Португалии или США по-моему не возбраняется.
    Что касается дочери. Я никогда не думала, что когда-нибудь окажусь за океаном. Не зарекайтесь и вы, мир большой, однажды и вам захочется его открыть. И кто знает, где будут ваши дети.
    Моя пресловутая немота. Я в Интернете с 98 года, и моя виртуальная жизнь, поверьте мне, очень насыщена. Вот теперь я в Хакасии.
    Ностальгия, вот тут вы правы. Но у меня российское телевидение, 64 канала. Новый год я встретила под бой курантов сначала с Абаканом, а потом с Москвой.
    Мир давно сузился.
    Я не думаю, что вы пишете мне из юрты. Да и русский, похоже, для вас родной язык. Так какая между нами разница?
  16. Йор

    Йор Active Member

    Дата регистрации:
    21 янв 2010
    Сообщения:
    672
    Симпатии:
    173
    Баллы:
    43
    Мы не определились: я о Хакасии как родине, а Вы о Кубани как о родине; я о немоте как невоможности писать на ХАКАССКОМ, а Вы - о российском телевидении; моя ностальгия о степях и родных хакасских песнях, а у Вас о "русской ржи". В Вашем мире есть мексиканское, в моем - хакасское. Ну а пассаж о юрте :), вот тут Вы и раскрылись: а не смотрите ли Вы свысока на хакасский народ и его культуру :).
  17. Fialta

    Fialta New Member

    Дата регистрации:
    10 янв 2011
    Сообщения:
    8
    Симпатии:
    0
    Баллы:
    0
    Вы себе льстите. Цинизм и грубость это нечто другое.
    Почему вы хотите замкнуть хакасскую поэзию в такие жесткие рамки? Чем она перед вами так провинилась? И бедная любовь... и очень женское... хакасы что, с Луны прилетели? Они по-другому чувствуют, иначе поют?
    Вы, знаете, я прекращаю эту дискуссию. Я не могу ломиться в открытые ворота. Возможно, я не знаю каких-то тонкостей сейчас в Хакасии, может быть это для вас больной вопрос.
    Но я рада, что Светлану вспомнили.
    Всего вам наилучшего. Приятно было пообщаться с интересным собеседником. Кстати, у нас сейчас 5 утра. Вот как вы меня увлекли.
  18. alexanderbor

    alexanderbor Александр

    Дата регистрации:
    10 дек 2008
    Сообщения:
    435
    Симпатии:
    65
    Баллы:
    28
    Уважаемая Fialta, Вы прекратили общение только с Йор или вообще? Культурное наследие, так по бытовому, - то, что вносит вклад в развитие той или иной культуры. Потому хакасская поэтесса, по определению, вносит вклад в хакасскую культуру, русская поэтесса вносит вклад в русскую культуру, а вместе они создают фонд общего наследия человечества.

    Все-таки Вы проигнорировали мои комментарии о творческом наследии Светланы Янгуловой (и вопрос о Кубани тоже).

    Слова о любви и о женском одинаково близки людям любой культуры. Но написанные на русском языке они создают, в первую очередь, фонд русской литературы. Наполненные хакасскими символами, но на русском языке создают фонд и русской, и хакасской литературы (но тем не менее, русской, в первую очередь). Все-таки язык определяет принадлежность. Образы - это лишь часть продукта, способная колебаться на чаше весов, язык - это принадлежность к культуре. Мексиканский сюжет на русском языке - в первую очередь, продукт русской литературы.

    Из того, что приведено выше - нет принадлежности к хакасской культуре. Потому Fialta, я все еще надеюсь, что Вы прокомментируете, мои высказывания.

    Но пока я не получил иной информации, кроме того, что есть в мире русская поэтесса хакасского происхождения, тоскующая по России и живущая в Мексике. То, что среди хакасов много талантливых людей я знал и так, потому факт ее хакасской крови меня, конечно, не впечатлил. Даже наполнил сердце некоторой грустью, ведь это грустно осознавать, что в мире есть такие талантливые люди, земляки, которые так сильно оторваны от родной земли, что даже в творчестве ее не упоминают. Но это пока... Ожидаю, что Вы выложите стихотворения Светланы Янгуловой, свидетельствующие о ее принадлежности к Хакасии (что-то раннее, наверно), я уверен все это есть.
  19. Fialta

    Fialta New Member

    Дата регистрации:
    10 янв 2011
    Сообщения:
    8
    Симпатии:
    0
    Баллы:
    0
    Да вы психолог. Но пишите все-таки не из юрты.
    Жаль, что вы меня не видите, я типичная хакаска и называть родиной Кубань или Мексику мне сложно.
    Вы знаете, я говорю трех языках. Мне трудно замкнуться в какой-то одной культуре. Я говорю с мексиканцем и чувствую его горе, когда мой друг англичанин попал в автокатастрофу, он мне жаловался на своем языке. И поверьте, ему было больно так же как и хакасу.
    Мир шире нас. И замыкаться только на национальном, по-моему, шовинизм. А уж принимать стихи только потому что в них ковыли, а не рожь - наивно.
    Я думаю вы знаете это не хуже меня.
    Все что я хотела - чтобы вспомнили о Светлане, она этого заслуживает. И мне жаль, что вы смотрите на ее поэзию через очки предвзятости. Пусть в хакасской литературе будет еще одно имя, оно эту литературу обогатит по-своему.
    В 60 годы группа молодых поэтов "Гончар" ездила по Хакасии с концертами. Они выступали перед рабочими, студентами. Это были русские поэты, но локомотивом, движущей силой была Светлана. Я помню их вечера у нас дома. Там был и Валера Майнашев - гениальный поэт. Они были молоды, и они делали историю. Хакаксской поэзии в том числе.
  20. Йор

    Йор Active Member

    Дата регистрации:
    21 янв 2010
    Сообщения:
    672
    Симпатии:
    173
    Баллы:
    43
    Дорогая Татьяна, Вы говорите на трех языках (это нормально вообще-то, странно было бы их не знать, живя в Мексике), но не хакасском. Есть такая щемящая тоска по богатому родному языку, где есть такие точные слова, не переводимые на русский. К великому сожалению, он уходит вместе с нашими стариками. На нем писали наши хакасские поэты, в т.ч. и В.Майнашев. И там была "любовь-морковь" и общее срадание душ....
    Когда Вы слушали их в 60-е, это было другое время: скажем, общечеловеческое. И это было здорово, не было бы "60-ков", не было бы и сегодняшних нас. Так вот сегодня мы говорим о возрождении собственно хакасской культуры. НАМ ее не хватает. Думается, мы не сможем понять друг друга, пока Вы со Светланой (и дочерью) не приедете летом в Хакасию не меньше чем на месяц. Подышите воздухом, послушаете музыку, увидите нашу новую живопись, поговорите со стариками, и вт тогда "из слез, из темноты, из бедного невежества былого друзей моих прекрасные черты появятся"...Кстати, на месте вашей квартиры магазин,увы, цивилизация....:)

Поделиться этой страницей